Книга Цвет Драконьей луны, страница 21 – Ксения Анвиль

— Я так понимаю, о содеянном ты не сожалеешь.

— Ничуть, — процедила Клэр. В этот момент она чувствовала враждебность по отношению к нему, вызванную обидой: почему мастер никак не наказал Ренига, но принялся распекать её за ответный удар?

— Существуют правила, о которых ты прекрасно знаешь… — менторским тоном начал Арвинг.

— Не я их нарушила первой, — оборвала его ученица.

— Я знаю, — терпеливо продолжил наставник, — но важно не кто породил тьму, а кто её остановил. И ты с этой миссией не справилась. Что с тобой происходит, Клэр? — неожиданно мягко спросил он. — Я тебя не узнаю.

— Разве ведьмы не должны уметь себя защищать?

— Должны, но защищаться, а не строить мелкие козни врагам. Впрочем, у бедняги могло остановиться сердце: ты знаешь, как он вздрагивал каждый раз, заметив какую-нибудь букашку.

— Если бы я этого не знала, это не было бы наказанием. Я тоже могла умереть, несправедливо отчитывать меня одну.

— Сердце Ренига темнó, но идёт к свету, и я верю, что оно на него выйдет – рано или поздно. А вот куда стремишься ты, я теперь и не знаю, — Арвинг сочувственно взглянул на Клэр и по-стариковски пожевал губы.

— Мастер, — обратилась она, особенно выделив это слово, — в ту ночь, когда я связала себя узами перед лицом богини Ноктис, я поклялась защищать жизнь своего дракона. Но это значит защищать и свою жизнь. Вы не можете винить меня в этом. Как не можете ставить мне в вину, что я учусь быть сильной, даже если совершаю ошибки на этом пути.

— Это и есть причина, по которой я не стал наказывать Ренига и по которой не накажу тебя. Но подумай о том, что ты делаешь, Клэр, и к чему ты стремишься, — покачал головой наставник.

— Я хочу стать могущественной ведьмой, которая может постоять за себя и за тех, кто ей дорог.

— Смотри, как бы не оступиться на этом пути. Когда-то Эдвен тоже был хорошим человеком. До того, как пожелал получить больше силы. Больше мне нечего тебе сказать, можешь идти.

Клэр слегка поклонилась и тут же покинула кабинет учителя.

«Лучше уж ссорьтесь здесь, пока я рядом» — подумал Арвинг, и сердце в его груди больно сжалось.

Распалённая этим разговором, Клэр ворвалась в свою комнату и рухнула на постель, тяжело дыша. К глазам подступали удушливые слёзы. Если мастеру так не по нраву их стычки, почему бы не прекратить их в зародыше? Что такого светлого он видит в Рениге и неужели он считает, что она становится плохим человеком? Вопросы роились в голове, как пчёлы, и беспощадно жалили девушку в самую душу.

Она вспомнила о Шиайхе. «Кто установил тебе этот предел?» — так он сказал. Клэр глубоко вдохнула. Может быть, месть и не лучший способ, но разве там, встретившись со мортамерами (или жнецами, как прозвали их ученики между собой), получится все время оставаться хорошей? Она села в постели и посмотрела на свои ладони, словно пытаясь вниманием к телу вернуться в настоящее из лабиринта своих мыслей.

В чем-то наставник был прав: она сейчас шла не туда. Есть более важные вещи. Хотя поставить на место Ренига определенно стоило, и Клэр была рада тому, что сделала это. Он и Лагерта привыкли недооценивать силы ведьм, поскольку направлять их против других учеников было запрещено правилами. Теперь они хотя бы перестанут считать ведьм беззащитными.