Книга После Развода. Наследник для дракона, страница 48 – Зена Тирс

Во дворе как раз появляется целительница Анна — из свиты их слуг. Данмар не держал много прислуги, Катя сама вела хозяйство и готовила ему, чего не делали многие другие жёны, называвшие себя высоким словом «леди». Но Данмару было очень приятно, что жена сама накрывает ему на стол и стелит постель, хотя горничная-помощница у неё была. Особняки, в которых они жили, имели большую площадь, и генерал хотел, чтобы у Кати была помощница. Так же была целительница — пожилая монахиня леди Анна — Катя у неё училась врачеванию, они были подругами.

Леди Анна кланяется, приветливо улыбается и идёт навстречу генералу. Она рада его видеть: милая, добрая женщина. Но встретившись с его злым, горящий взглядом, целительница замирает и меняется в лице.

— Что-то случилось, ваша светлость? — шепчет она, поправляя монашеский платок.

— Скажите мне. Только правду! — рычит Данмар, взяв монахиню за плечи.

Его широченные ладони сжимают хрупкие плечики целительницы словно кузнечные тиски.

— Что сказать, ваша светлость? — трясётся старушка.

— Беременности были? — генерал сглатывает и устремляет бушующий взгляд в окна особняка. Там, в доме его ждёт Катя.

— Были, — отвечает леди Анна, бледнее на глазах.

— Сколько? Две?

— Две, — кивает напуганная целительница. — Но как вы узнали… Кто вам сказал? Леди Кэтрин было тяжело вам сказать.

— Вам стоит вернуться в монастырь, — хрипит Данмар и кладёт ладонь ей на лоб, лишая памяти за прошедшие десять лет.

Ему тяжело. Больно. Сердце разрывается на куски.

Катя не хотела рожать его детей? Он не понимает! Как? Почему? Он же так просил её, говорил, как хочет, а она за спиной сбрасывала?

Гнев рвёт нутро.

И он решительным шагом идёт в дом.

Генерал Данмар

Дверь хлопает за спиной, он быстро идёт в кухню, где порхает фигурка Кати.

Целая, невредимая! Фух! Как же он боялся, что демоны доберутся до неё быстрее, чем он.

Сердце стучит в бешеном ритме, он прикладывает руку к груди и пытается успокоиться.

Жена отрывается от готовки — она что-то резала и закидывала в кастрюлю — широко распахивает свои синие бездонные глаза, улыбка озаряет её милое лицо.

Она бежит к нему, обхватывая руками за шею.

— Живой… — шепчет ему куда-то в висок и начинает быстро и легко целовать: в небритую щёку, в шею, в сомкнутые губы. Лицо её мокрое от слёз.

Данмар командовал сотнями тысяч воинов, а сейчас не может произнести ни слова. Стоит, как истукан.

«Зачем ты избавлялась от моих детей» — эти слова так и застыли комом в горле.

— Есть хочешь? — ласково шепчет Катя: мягкая, податливая, пахнущая домом. Руки её всюду гладят его. Прижимается жадно гибким телом — скучала.

— Потом, — хрипит он.

Решительным шагом он несёт её в спальню.

Он возьмёт её, сбросит пар — слишком давно у него не было женщины. Может, потом сможет поговорить.

Любовь случается особенная, острая, ненасытная и нежная, несмотря на злость, которая его разрывает. Кате удаётся забрать его внутреннюю боль, и он может забыться, просто любить её, как умеет. А он умеет. Доводя обоих глубокими толчками до экстаза, до вспыхивающих звёзд под веками. И Катя, закатывая глаза от удовольствия, отвечает ему сполна, унимая их долгую друг по другу тоску.

После Данмар встаёт, тянется за брюками, оставляя Катю в постели совершенно разомлённой, с раскиданными рыжими локонами по подушке. Катенька глядит на него блестящим ласковым взором.