Книга Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре, страница 119 – Лилия Карниенко

Мы с Рорком виделись каждый день и всё равно редко оставались вдвоём. Он спорил с офицерами, я проверяла новые схемы, а вечером нас находил очередной человек с вопросом, который не мог подождать до рассвета. Иногда Рорк приходил в мою рубку и сидел у стола, пока я заканчивала линию. Иногда я заставала его на носовой палубе, где он постепенно возвращал правому крылу движение.

О первом признании мы не говорили.

Он ждал мирного неба.

Я начинала подозревать, что генерал способен требовать исполнения обещания дольше любого военного совета.

Через четыре месяца после разрушения Небесного узла «Аркент» отправился в первый мирный полёт через Чёрную бурю.

Корабль сохранил следы прежнего пути. На правом крыле тянулась светлая полоса, кормовая галерея оставалась уже левой, а в картографической рубке одну прозрачную секцию заменили открытой рамой. Восс отказался скрывать повреждения под новой обшивкой.

— Корабль должен помнить, почему вернулся, — сказал он.

На борту находились люди обеих империй.

У правого двигателя работали механики Кассара, у левого — мастера Лиарры. Драконы Рорка дежурили рядом с западными воздушными офицерами. В картографической рубке сидели шесть учеников моей службы, которые спорили о высоте первого поворота на двух профессиональных наречиях и уже успели придумать третье, понятное только им.

Фенн передавал общий сигнал.

Над мачтой «Аркента» не было военного знака. Вместо него висело белое полотнище с двумя расходящимися линиями, соединёнными у края карты.

Маршрут проходил вдоль нового безопасного коридора. После разрушения узла буря потеряла прежнюю плотность в северном секторе. Потоки продолжали меняться, но теперь их движение видели башни Лиарры, Кассара и наши гражданские посты. Любая поправка появлялась на картах одновременно.

Я стояла у стола и следила, как ученица из Кассара наносит серебряную линию.

— Вы ведёте её к верхнему краю, — заметила я.

— Там спокойнее.

— На этой высоте. Через шесть минут нижний поток поднимется.

Девушка сверилась с кольцами.

— Тогда нужно опустить линию заранее.

— На сколько?

Она рассчитала и передвинула отметку на треть деления.

— Верно.

Рорк появился в рубке, но ученики сразу выпрямились.

— Продолжайте, — сказал он. — Сегодня я здесь пассажир.

Никто ему не поверил, однако спор о маршруте возобновился.

Он подошёл ко мне. Правое плечо двигалось свободнее, хотя при сильном ветре Рорк всё ещё берёг руку.

— Восс говорит, что до входа в общий коридор двадцать минут.

— Восс умеет считать.

— Он также говорит, что картографу полезно выйти из рубки.

— Восс никогда такого не говорит.

— Сегодня особый случай.

Я посмотрела на учеников. Они старательно не слушали.

— Что ты задумал?

— Хочу показать карту.

— Карты находятся здесь.

— Эта на носу.

Аргумент был настолько плох, что я позволила увести себя.

Мы прошли через центральную палубу. Экипаж готовил корабль к входу в светлый участок бури, но в движениях людей не было прежней тревоги. Страховочные линии оставались закреплены, двигательные посты работали, драконы ждали у верхней мачты. Разница заключалась в цели полёта.

Никто не шёл убивать врага.

Никто не вёз тайный приказ.

У носового ограждения стоял узкий стол. На нём лежал чистый лист, закреплённый четырьмя серебряными скобами.