Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 73 – Маргарита Климова

Сто лет. Я остановилась на двадцати четырёх. Ещё пятьсот лет мне будет двадцать четыре, а потом двадцать пять. Сто восемь детей, из которых только три сына, триста сорок шесть внуков. Я помню все имена без табличек и очень люблю свою семью.

Вероника всё ещё пытается меня догнать. Шестьдесят две дочери, похожие на своих отцов. Не старайся сестрёнка. Я снова беременная. Меня не догнать даже внуками.

Мы все живём в поселении Дариоллэйн, сравнившемся по территории с половиной города. Пару веков и Дариоллэйн станет столицей Ганзалеона. Но это всё в будущем.

Ганзалеон решил проблему с рождением девочек. Их ещё мало, но с каждым годом становится больше. Когда мы приняли решение открывать школу для девочек, парламент поддержал единогласно и выделил приличное содержание. Это было восемьдесят шесть лет назад. Теперь школы есть в каждом селении и в каждом городе. Вероника преподаёт, рожает и снова преподаёт. Это смысл её жизни, не считая идею меня обогнать.

Отношения с Землёй оставались сложными лет пятьдесят. После разрыва отношений, власть Земли потеряла рычаги давления на население, а после просочившейся информации про негативное действие вакцины, слетела под давлением народного бунта. На протяжении пятнадцати лет планету изматывали войны, сокращая население и ввергая в пучину нищеты. На пределе истребления, человечество вспомнило про мозги. Образовалась новая система правления, новые законы, новый образ жизни. Мы постепенно начали сближаться с бывшей дружественной планетой, прощупывая, обдумывая, взвешивая. Торговые отношения восстановились, а поток рабочей силы привёл нужные нам кадры.

На Ганзалеоне тоже произошли значительные изменения в законе. Раньше семья состояла только из троих братьев и их сакиа. Одиночки вынуждены были уходить в храм, в военные подразделения, или приносить себя в жертву. Когда Вероника узнала сей исторический казус, она была возмущена, вплоть до отлучения мужей от тела, пока они не исправят несправедливость. Продержались Гартал два дня, взяв штурмом спальню жены и пообещав выбить изменение закона. Ночь, наверное, была хороша, так как после неё Вероника забеременела двойней, а Замир поднял вопрос в парламенте. Через шесть лет «военных действий», мужчинам разрешили образовывать неродственные тройнички для поиска сакиа. На этой радостной новости моя рыжая Таларри выкинула такой фортель, от которого гремели и парламент, и храмы, и народ. Но об этом позже. Сейчас же мужчины, лишившиеся шанса любить и быть любимыми, обрели новую жизнь, создав клубы одиноких сердец, где знакомились, притирались, подбирали будущих партнёров в поиске счастья. Оказалось, их очень много. Кому-то не родили брата, кто-то потерял его при жизни. Даже два брата не ровнялись перед законом семьёй, лишаясь полноценного существования.

Сегодня я вынуждена присутствовать на открытии нового храма. Меня решили официально причислить к лику святых, выстроив белый храм, поклоняющийся Дариолле, подарившей надежду. Внутри много света, проникающего через резные окна, две благословенные чаши с огнём и водой, скульптура меня с ребёнком, сосущим грудь, и церемониальная плита слишком белого, режущего глаза, цвета. Меня просят занять место на этой плите, а я думаю только о том, что мужья снова узнают раньше времени о моей беременности.