Книга Бестселлер на троих, страница 10 – Маргарита Климова

В этом плане я всегда был нездоров, что поначалу нравилось жене, а потом переросло в раздражение. Ксю была права. Мне не важно, где писать свербящие слова, а валяющиеся везде ручки и карандаши позволяли накладывать мысли на обои и попадающиеся под руку документы.

— Твоя задача отвлечь подругу в синем купальнике, — заговорщическим голосом торопливо бубнит Марат, похотливо пожирая глазами слишком округлые бёдра нимфы в розовом. — А я пока обработаю пышечку. Сегодня ночью она будет стонать подо мной.

Усмехаюсь от его самоуверенности, с раздражением, шумно втягивая хвойный кислород ноздрями. Не в восторге от попыток друга насильно втянуть меня в знакомство, но всё равно иду к озеру, чтобы как-то уменьшить его давление. Пусть займётся окучиванием девчонки и отстанет от меня, перенеся свою активность на охоту.

Невольно засматриваюсь, как плавно шатенка рассекает воду, и следом блондинка врезается в гладь, визжа и поднимая брызги. Импульсивность красотки зашкаливает, вызывая желание улыбнуться. Марат сбоку старательно пыхтит, стягивая майку и шорты. Предвкушение прямо прёт из него, заряжая нетерпением воздух.

— Не тормози, Тёма, — толкает в плечо Башар. — Остынут же.

— И что я скажу? — теряюсь от приближающегося знакомства.

Никогда не подкатывал к девушкам, даже будучи юнцом. Чувствовал себя слишком неуверенно, стеснялся первым заговорить. Если бы Ксюха не подошла первой и не проявила инициативу, я бы до сих пор ходил холостым.

— Восхитись красотой природы, представься, поинтересуйся, нравится ли ей здесь, — наставляет товарищ, следя за блондинкой, как хищник за будущим обедом. — Потом можешь стихи прочесть, что-нибудь о любви. Девочки любят такое.

Мнусь, собираюсь с духом, не спеша бросаться грудью на амбразуру. Грудь-то выдержит, а самооценка рухнет ещё ниже, стоит шатенке вежливо послать меня.

— Может, обойдёшься без меня? Уверен, ты справишься сам. Даже с двумя, — тяну наверх футболку, замирая и с надеждой смотря на Башарова.

— Нет, мой друг, — отсвечивает отбеленными зубами. — На тройничок тёмненькая не согласится, даже если влить в неё бутылку водки. По ней же видно, что она сторонница миссионерской позы, и обязательно под одеялом.

— Озабоченное ты животное, — отвешиваю «комплемент» и раздражённо избавляюсь от одежды.

Подхожу к кромке воды, глубоко вдыхаю, считая до десяти. Помогло? Ни капельки. Волнение накатывает, затапливая по темечко. Хочется и пить, и почесаться, и свалить в туалет. Это как у кабинета стоматолога. Вроде, плановый осмотр, а сердце прыгает с такой силой, что умудряется пройти весь круг от паха до глотки.

— Смелее, Артёмка. Смелее, — подталкивает вперёд Марат, пресекая возможность сбежать.

Беру прямой курс к зависшей звездой русалке, повторяя про себя последовательность вопросов. За пару метров начинает придумано сводить ноги, першить в горле, рябить в глазах. Умиротворённость на лице девушки совсем не успокаивает, а наоборот, добавляет паники.

— Красиво здесь, правда? — выдавливаю с хрипотцой, мечтая развернуться и дать дёру, — Артём, — добавляю, чувствуя себе полным дебилом.

— Правда, — переворачивается, открывая глаза, в которых можно утонуть. Молочный шоколад с вкраплениями солнечного янтаря. За такую тёплую бездонность разжигались войны. — Анита.