Книга Бестселлер на троих, страница 46 – Маргарита Климова

О любви ли? Может ли существовать любовь на троих, когда в обществе принято сердце делить на пополам? Как порезать его на три части, не обделив кого-нибудь? Насколько счастливы в таком союзе вечные соперники? Не тянут ли они одеяло каждый на свою сторону? Как в этом неправильном треугольнике чувствует себя самое слабое звено?

Из раздумий выдёргивает рингтон телефона. Издательство, с которым у меня подписан договор. Они дают жизнь на бумаге моим книгам, а я, по мере возможности, участвую в продвижение них. Принимаю вызов, и менеджер напоминает мне о предстоящем фестивале. Отказалась бы, но моё участие согласовано ещё два месяца назад.

Уточняю дату и время своего выступления, прощаюсь и с сожалением отмечаю сегодняшнее число. Как бы не хотелось провести загородом ещё неделю, уезжать придётся сегодня, чтобы подготовиться и завтра вечером сесть на поезд. Соглашаюсь приехать к выступлению, планируя сразу оттуда сбежать.

Боюсь встретить там Артёма и Марата? Боюсь. До дрожи, до судорожных скачек в груди. Не знаю, что делать, если кто-то из них попадётся на встречу. Пройти мимо и сделать вид, что мы незнакомы? Вяло улыбнуться и кивнуть, приветствуя? Истерично засмеяться и сказать, что всё было здорово?

Полный бред. Это жизнь, а не страницы моего романа. Это там всё легко и зависит только от моих порывов, а в реальности прежде всего восприятием правят ум и чувства. А когда ты испытываешь стыд и неловкость, сложно трезво контролировать себя и делать невозмутимый покерфейс.

Возвращаемся с Тихомиром домой, предварительно заехав в магазин и купив ему корма. Этот увалень отъедался две недели мясом и курятиной, отказываясь ловить мышей. Целыми днями грел пузо, лёжа на качелях, требовал жрать, а вечерами залезал к отцу на колени и заводил свой урчащий движок.

Разложив в холодильник собранные мамой контейнеры, занимаюсь до ночи уборкой квартиры. Многодневная пыль лежит на поверхности толстым слоем, от законсервированной духоты нечем дышать. Пока протираю мебель и мою пол, Тиша недовольно обнюхивает углы и нервно трясёт хвостом. Ему больше нравилось на даче, и он с удовольствием остался бы там. Как и я, избежав поездки в Питер.

Следующий день занимаюсь подготовкой к встрече с читателями. Салон красоты, чистка пёрышек, заход в бутик для подходящего платья, немного фривольного, чуточку строгого, максимум элегантного и не утяжелённого цветом. Пыльная роза, длина чуть ниже колен. К нему чёрные лодочки и сумочка в тон туфлей.

Отсылаю Надюшке селфи в обновке, и она присылает кучу сердечек и поднятый вверх большой палец. Сразу летят пожелания встретить шикарного мужика, чтобы Серёжа-козёл искусал свои локти. От напоминания о прошлом муже морщу нос и передёргиваю от морозных мурашек всей спиной.

Как говорится: Вспомни говно, вот и оно… Телефон надрывается песнью о вурдалаках, которую на Липатова установила Надюха. Давно я не слышала её, и от неожиданности и неприятия скапливается горечь во рту. Конечно, можно трусливо сбросить и загнать номер в блок, но Сергея такой демарш не остановит. Оборвёт звонками с других номеров, а потом заявится на порог.

— Да, — принимаю вызов, задерживая дыхание.

— Анит, мне надо поговорить с тобой. Давай встретимся, — слышу когда-то родной голос. Тяжёлый, хриплый, в моменты злости подавляющий.