Книга Разведенка, страница 11 – Маргарита Климова

— Оплату беру только бумажными деньгами, так что новомодные электронные циферки переводить мне не надо, — предупредил Семёныч, топая в концовке по крыльцу и проверяя его на прочность. — Завтра утром племянника пришлю. Он начнёт с канализации.

— Хорошо, — пошла провожать его до калитки. — Деньги можно здесь где-нибудь снять?

— Ты шо? — как на дуру посмотрел на меня, крякнул и выскочил за забор, крича уже оттуда: — Это тебе в город. Расписание автобуса на магазине.

Задвинула засов и вернулась к детям. Город и деньги до завтра подождут, а сегодня нужно было кучу всего переделать. Ромке отдала на растерзание ноутбук, Ларке планшет. Знаю, что не педагогично занимать неокрепшие умы гаджитами, но дрова сами себя не наколют и не перетаскают, обед-ужин не приготовится, паутина из углов не поснимается.

Вертелась по дому веником, боясь остановиться и не успеть запланированное. Приседала от усталости, и перед глазами сразу всплывали развлечения Эдика, а следом подкатывала тошнота от омерзения. Видение действовало похлеще энергетика. Откуда-то сразу брались силы, открывался дополнительный резерв, пыхтело второе дыхание.

Новая жизнь. Если до поддержки мамы она представлялась чем-то жутким, вязким и непреодолимо тоскливым, то сейчас она играла яркими красками. Я могла привести дом в удовлетворительное состояние, купить старенький автомобиль, не дёргаясь искать работу, а встав на ноги и научившись самостоятельно обеспечивать семью, снять квартиру в городе и вернуть детей в социум.

За окном серость сменилась на устойчивую темень, а малыши давно видели сны, когда я, наконец, отжала тряпку и плеснула в заварочный чайник кипятка. Потягивая ароматный чай с найденными в бабушкиных закромах травками, включила телефон и убавила звук, чтобы пиликанье сообщений не нарушало тишину и не ломало устоявшуюся идиллию.

Из банка пришло подтверждение о поступление на счёт денег. Спасибо маме и Дирку. Отправила ей смайлик с сердечками и поцелуйчиками. Тут же посыпалась куча оповещений о непринятых звонках, и аппарат в руке ожил. Неизвестный номер. Сбросила его… и ещё раз, а потом сообщение:

«Ответь, или завтра пойду в полицию и подам тебя с детьми в розыск!»

И сразу побежала строка с тем же неизвестным номером, вызывающая то ли страх, то ли омерзение. Захотелось шибануть телефоном о стену, чтобы по экрану поползла паутина трещин, скрывая чёрные цифры. Как в детстве — если не вижу, то ничего не происходит.

— Слушаю, — тихо выдохнула, потянув вверх иконку с зелёной трубкой.

— Слушаешь? Слушай внимательно, — задребезжал раздражением динамик, прям как в тот вечер, когда я ткнула Алису в нестиранные трусы. — Ты сейчас возьмёшь детей и вернёшься в наш дом, в нашу постель, в нашу семью, иначе…

— Я не вернусь, — спокойно, но твёрдо перебила его. — Ты осквернил и наш дом, и нашу постель, и нашу семью, опустив меня до ранга бесправной прислуги и приведя другую. Если с просто изменой ещё можно как-то смириться, то унижение и отсутствие уважения простить нельзя.

— Да, я сглупил. Вожжа попала под хвост, помутнением каким-то накрыло, — стал оправдываться Эдик пытаясь внести лживую, виноватую интонацию в голос. Плохой из него актёр. Не срывать ему овации со сцены. — Мне не нужно было приводить Алису и ставить тебя в неловкое положение.