Книга Разведенка, страница 29 – Маргарита Климова

— Ходки у зеков, а у меня боевые походы, — засмеялся Рус, и вокруг глаз разбежались лучики морщин, преображая суровость во что-то мягкое и тёплое. — И между ними я решил помочь одинокой женщине с детьми.

— А с чего ты решил, что я одинокая? — подбоченилась, шмыгая носом.

Не сразу поняла причину потемневшего взгляда и судорожного дёрганья кадыка вверх-вниз. Только когда зазудело в области груди спохватилась, что халат распахнулся, демонстрируя торчащие соски в застиранной до полупрозрачности футболке. Свела полы, чувствуя, как по коже расползается густой румянец, поглощая лицо и шею.

— Выпытал информацию у Фисы, а потом и сам всё увидел собственными глазами. Худая изба, запущенный участок, перекошенный сарай, завалившийся с задней стороны забор, — стал перечислять Руслан недочёты в моём хозяйстве. — Да и следов проживания мужика я здесь не заметил.

— Может у меня приходящий? — завелась я, затягивая пояс потуже. — Гвоздь забить, постель погреть?

— Насчёт гвоздей не сомневаюсь. Димка всегда рукастым был, — свёл брови Рус, и сразу тепло сменилось на арктический холод. — А на любовника он не тянет.

— Почему это? — подалась вперёд, грозно выпячивая подбородок. Что-что, а за друзей бабка с дедом научили заступаться. — Дима привлекательный, добрый, отзывчивый.

— Мелковат он для такой женщины как ты, Мила. Трахать тебя должен настоящий мужик, а не рыжий сопляк, променявший ответственность на стопку водки.

Хотела ответить ему на хамство, но лишь успела приоткрыть рот. Рвущийся звук был затолкнут языком назад в глотку, а губы жёстко смяты грубым поцелуем.

Вернее, на поцелуй действо было мало похоже. Руслан жрал меня, задевая зубами, прикусывая нежную плоть, вылизывая нёбо и зубы, чуть ли не втрахивая язык в горло. При этом его руки с каким-то садистским голодом мяли ягодицы, впиваясь до синяков пальцами.

— Мам! Дядь Рус! — раздался из коридора Ромкин голос, а следом Ларкино кряхтение и неразборчивый бубнёж.

В этот момент халат висел где-то на локтях, в растянутом вороте футболки призывно торчала грудь, а лапы индивидуума (судя по нанесённому одежде ущербу их было больше двух) скрутили трусы и жмякали попу, мимолётно забегали пальцами в более интимные места, ныряя туда и возвращаясь к мягкости, как будто никак не могли решить, что из богатого добра больше всего нравится мять.

А я… Прости меня мама за мой позорный провал и откуда-то взявшуюся слабость передка. Я обнаружила одну свою руку под тельняшкой, распластанную на рельефной груди, а другую в том же положение, только протиснувшуюся через преграду в виде тугого ремня и с упоением оценивающую ягодичную мышцу. Сжать и пожмякать её у меня вряд ли бы получилось.

— Так, господа матросы, в грязной обуви пол не топтать! Разуться, раздеться и помогать на камбуз! — первым пришёл в себя Рус, выдернул конечности из труселей, одним движением натянул на голую грудь ворот футболки, а другим… прости господи… облизал поблёскивающие пальцы, похабно глядя мне в глаза.

И вот это действие со всей дури приложило меня по голове, отключая связь с реальностью. Я, конечно, слышала о таком пошлом поведение некоторых мужчин, но Эдик со мной такого не проделывал. Не уверена, что моего почти бывшего не стошнило бы от самой мысли попробовать вкус партнёрши, хотя свой член он всегда старался присунуть для разогрева.