Книга Разведенка, страница 70 – Маргарита Климова

Мы, конечно, собирались с Димкой встретить Новый год, но увидеть на пороге хозяина зимы с синтетической, куцей бородой и с рыжими бровями я не ожидала. Почему-то, глядя на Сытникова, сжимающего в рукавице тёмно-красные розы и подпихивающего ногой синий мешок, расшитый снежинками и ёлками, в мозгу складывалась вся абсурдность ситуации. Возникло ощущение, что Димон решил сэкономить и отметить сразу и восьмое марта.

— Ё-хо-хо, — трясонул кудрявой мочалкой Дедушка, заглядывая мне за плечо и отыгрывая спектакль для выбежавших спиногрызов. — Здравствуйте, детишки.

— Пливет, дядя Дима, — потянулась к нему Лара, с лёгкостью вскрывая его конспирацию. — Ты зачем заблал костюм у Молоза?

— Я не забирал. Мне его сам дедушка дал, когда принимал на работу, — шустро сориентировался Сытников, стирая рукавом выступивший пот на лице. — Сегодня я его заместитель. Развожу подарки и раздаю их послушным детишкам.

— Я очень послушная, — закивала Лара, оттягивая бороду и со шлепком отпуская её. — Мне надо много подалков.

— Если хочешь много подарков, то придётся рассказать стишок или спеть песенку, — озвучил условие Димон, отрывая от пола мешок, а я вдруг вспомнила, что со своими проблемами ничего не выучила с малышнёй.

— А мы станцуем для тебя, Дедушка, — подхватилась, увидев, как в дочкиных глазках проскальзывает растерянность. — Ларочка хорошо танцует.

— Оооо, я очень люблю танцы, — поддержал меня Дима, откладывая в сторону букет и выуживая из кармана телефон. — Предлагаю поводить хоровод вокруг…

— Вокруг мешка с подарками, — поспешила закончить фразу, пока не возникло ещё одной спорной ситуации.

Димка включил новогоднюю песенку, мы дружно обошли несколько кругов вокруг подарков, потом Ларчик исполнила что-то похожее на тверкинг, Ромка в припадке подёргал ногами, я, кружась, изобразила руками фонарики, а Дима с трудом удерживал серьёзное выражение, нещадно обливаясь потом.

— Какие молодцы, — выдавил из себя Сытников, пытаясь не заржать от увиденного. — Порадовали Дедушку. Заслужили много подарков.

Пока Дима выуживал разномерные коробки, упакованные в красочную обёртку, незаметно подсунула ему купленные мной игрушки. Малышня, визжа, унеслась в гостиную распаковывать дары, а Димон смог, наконец, снять с себя наряд и похихикать в кулак, сгибаясь в пополам от рвущихся эмоций. Правда, стоило нам уединиться на кухне, вся весёлость с Димки сползла как вода.

— Люд, у меня к тебе серьёзный разговор, — потупил взор Димон, нервно теребя резинку смешного свитера с красными колпаками на чём-то вроде одутловатых снеговиков. — Я долго думал и… всё понимаю. Конечно, сейчас не девятнадцатый век и нравы уже не так суровы. А ещё женщин, рожающих без мужей… Но здесь деревня, и сплетни всё равно пойдут… В общем, Люда, выходи за меня замуж. Вот.

— Ты серьёзно, Дим? — закашлялась, подавившись слюной, попавшей не в то горло.

— Знаю, звучит шокирующе, но не спеши отказывать, — затараторил Дима, сдвигая несчастный букет и хватая меня за руки. — Не секрет, что ты мне очень нравишься. И Ромку с Ларкой я люблю. И малыша полюблю.

— Только я тебя не люблю, Дима, — выдернула ладони и стиснула их в кулаки. — И не факт, что полюблю. Зачем…

— Я ничего от тебя не требую, — перебил он, оттягивая горловину. — Дружеский брак без супружеских притязаний. На людях будем изображать семью, а за забором ничего не изменится. Разве что в свидетельстве о рождение в строке «отец» будет моя фамилия.