Книга Разведенка, страница 89 – Маргарита Климова

— Не понимаю, — оторвалась от телефона и придвинула к себе миску с размороженной и проваренной начинкой. — Мы уже надоели вам? Не терпится избавиться?

— Вот ты глупая, Милка, — шлёпнула от возмущения куском теста по столу мать. — Я ж о тебе забочусь. Кому, как не мне знать, что такое полжизни прожить без нормального мужика, довольствуясь второсортным мусором. Если бы не Дирк, вряд ли бы увидела разницу между суррогатом и настоящим мужчиной. А твой Руслан настоящий, так что нет смысла тратить время на любовь по мессенджеру и играть на его терпении.

— Так если он настоящий, то терпение у него должно быть безгранично, — небрежно пожала плечами, ковыряясь ложкой в ягоде. — Да и не готова я ещё возвращаться в то болото.

Для меня оказался большой неожиданностью звонок Анфисы. Вернее, не сам звонок, а тема, которую она затронула. Фиска просила прощение за свой наезд и беспочвенные обиды, обмолвившись об участии Димки в очернение Руса.

Никак не могла поверить, что Димон оказался с гнильцой. Волновался за меня, переживал за мою беременность, готовил и гулял с детьми, а сам плёл интрижки, чуть не подведя меня к аборту. И если измены Эдика я оценила в десятку из десяти, то Сытников переплюнул шкалу предательства ещё на девяносто балов. Вот и откуда было взять желание лететь туда, где все всех вокруг обманывают.

— Тебе и не надо в Прошинку. Сразу к Руслану лети. До рождения малыша столько ещё успеть надо. Расписаться, обжиться на новом месте, акклиматизироваться. И детям нужно покупаться в море и укрепить иммунитет. Знаешь, как полезно подышать натуральным йодом и солью?

— Хорошо. Ещё немного погостим у вас и поедем, — кивнула, погладила живот и занялась лепкой вареников, предвкушающе истекая слюной.

Моё «немного» затянулось на месяц. Как можно было улететь, когда кошка Гертруда, в быту Гера, принесла двух котят, тем самым обогатив познания в животном мире ребятни? Они так ждали сначала прибавление, потом пока слепыши откроют глазки, следом, когда усатики самостоятельно встанут на лапки. И всё это время взахлёб делились с Русланом своим восторгом.

— Почему-то я не сомневаюсь, что по нашему дому будет бегать разнообразная живность, — со смехом заметила, разговаривая с Русом.

— Главное, чтобы не тараканы, — поддержал моё веселье Аршавин, хотя в голосе были заметны тоскливые нотки. — Мил, возвращайся. Я уже озверел без тебя. Без вас.

— Вернусь. Закажу билеты и вернусь.

Наверное, именно в этот момент я почувствовала, что пора. Что готова начать новую жизнь, оставив дерьмо и всё разочарование в прошлом. Переболела, пережила, отпустила ненужные эмоции, ядовитых людей, порушенные надежды. Позволила себе смотреть в прошлое, искренне веря в надёжность Руслана.

Рус встречал нас в московском аэропорту, нервно тиская букет в перламутровой бумаге. Стоило нам появиться в поле зрения, как его нервозность притупилась. Видела, как он закрыл глаза, глубоко вздохнул, расправил плечи, расслабил мышцы лица и широко улыбнулся, демонстрируя все тридцать два зуба.

Засмотрелась на него. В простой белой футболке, в обычных синих джинсах, коротко подстриженный, чисто выбритый. Такой красивый и весь мой. Мой! Со злостью прищурилась, расстреливая высокомерием оживившихся дам, демонстрирующих вполне читаемыми телодвижениями, что не прочь прибрать чужое добро.