Книга Не свой, страница 72 – Маргарита Климова

Двое или трое — разглядеть не смог, пытаясь прикрыть рукой лицо, — изображали вокруг меня какой-то первобытный танец и делали из моей туши отбивную. При этом матерились по-русски, но с лёгким южным акцентом.

— Тебе лучше исчезнуть со своим ублюдком из города и не пудрить мозги чужой женщине, — проговорил один из них, схватив меня за волосы. — Или в следующий раз закатаем ноги в бетон и заставим нырять за жемчугом.

Следом я получил ботинком по фейсу и уплыл в непроглядную темень. А очнулся уже в больнице, перемотанный похлеще мумии.

— Думаю, это родственники Ануш, — поделился с другом, слегка повернув в его сторону голову. Видно, с одного глаза немного сошла отёчность, и я угадывал размытый силуэт в пучке яркого света. — Но предъявить мы им ничего не сможем. Там не наш уровень.

— Может, тебе не стоит связываться с ней? Зачем такие проблемы? — тихо, чтобы никто не слышал, предложил Юрка. Понимал, что такая реакция была продиктована заботой, но для меня она попахивала трусостью. — Сейчас избили, а потом убьют.

— Вот и привлечёшь папашу Ануш к ответственности, — зло процедил сквозь зубы, заодно проводя по ним языком и проверяя челюстные потери. Вроде, дыр и прорех не нашёл. — Со своей стороны заранее могу написать заявление, что в моей смерти прошу винить…

— Прекрати паясничать, — огрызнулся Граблин. — Тебе мало проблем с вдруг объявившимся ребёнком? Куда отправят твою дочь, если тебя прибьют? Правильно. Назад в детский дом.

— Вот поэтому мне надо срочно жениться на Ануш и лишить прав Гельку.

Сейчас, ощутив себя беспомощным, оценив скоротечность жизни и внезапность смерти, я как никогда уверился в своём решение прибрать к рукам Анушку.

— Альберт не звонил? Что там с разводом? — задал актуальный вопрос.

— Благодаря тому, что гражданка Макаелян додумалась дёрнуть Шейлера, мы так быстро смогли отыскать тебя, — недовольно заметил Юра. — А про развод ничего не знаю. Слушай, там следователь рвался сюда.

— Тебе не отдали дело?

— Ты же знаешь, что у нас с тобой много пересечений, — с сожалением посетовал Юра. — Но там неплохой мужик. Придёт завтра.

— Я не буду вмешивать отца Ануш. Уйду в несознанку, — твёрдо заявил, сжимая кулак почти здоровой руки.

— Всё же папа… — донеслось растерянное со стороны двери, а стаканчик с кофе с глухим звуком шлёпнулся на пол.

Ануш

Наверное, на подсознательном уровне я всё же считала причастными к нападению на Савелия родственников. Правда, больше склонялась в сторону мужа и свёкра. Как-то отец никак не стыковался с бандитом с большой дороги.

Потягаться с равным себе за господряд, пользуясь не совсем чистыми методами в виде выворота грязного белья конкурента — это пожалуйста. Но избивать оппонента заведомо слабее себя, да так, чтобы тот оказался на больничной койке… такого я не могла представить даже в кошмарном сне.

— Ты мне ещё в обморок здесь упади, — метнулся ко мне Юрий и придержал за талию неуверенно качнувшееся тело. — Стоит запретить заниматься женщинам хирургией. Вот так грохнется у операционного стола, а пациент успеет кони двинуть, пока врача приводят в чувства.

При всей своей грубой манере общения Юрий Граблин вызывал чисто человеческое доверие. Он чем-то напоминал бирюка, поселившегося в лесной чаще и полностью отвергающего людское участие. Этакий домостроевец или простыми словами — шовинист, считающий местом женщины плиту, а орудием её труда метлу. Но при этом чувствовалась уверенность, что он никогда физически не обидит тех, кто слабее него.