Книга За право мстить плачу любовью, страница 89 – Маргарита Климова

Конец девяностых – начало двухтысячных оказались хорошим временем для ковки бизнеса, а Карамышевская хватка и чутьё сделали своё дело. Я очень быстро поднялся, занял несколько ниш и положил всю оставшуюся жизнь на развитие, борьбу за власть и положение в обществе.

До сих пор казню себя за то, что встал на скользкую дорожку отца, позволив себе вмешаться в судьбу сына, решив, что лучше знаю, какая жена ему нужна. Вовремя одумался, отступил, но в наказание чуть не потерял единственного ребёнка, частицу моей солнечной девочки.

Я смотрел через заляпанное мной же стекло в слишком светлый бокс для новорождённых и не мог сдержать слёз. А как их сдержать, когда на пеленальном столике лежит внук, Ринат, так похожий на Тимура. Я всё пропустил с сыном, но по всплывающим кадрам знаю точно, что Тим был такой. Ринат повернул головку в мою сторону, посмотрел мутными глазками, задёргал маленькими ручками и запищал. Такой же писк прорывался сквозь вату там, в отдалённой деревне, спрятанной в горном серпантине.

— Оленька, моя малышка. Спасибо тебе за сына. Знаю, я был неважным отцом, занятым своим выживанием без тебя, но я исправлюсь, обещаю. Стану самым лучшим дедом для нашего внука, научу его быть настоящим мужиком, настоящим Карамышевым. А ты будешь смотреть на нас с небес и радоваться. Ты же ждёшь меня, моя солнечная девочка? Я обязательно приду. Не сейчас. Чуть позже. Дай только вырастить Рината, а если повезёт, то ещё парочку; а если повезёт ещё больше, то женю нашего мальчика, и сразу к тебе. Главное, дождись меня. Знаешь, я до сих пор вижу наши сны. Ты всё такая же светлая, нежная, улыбчивая, и всё так же любишь мороженое с шоколадной крошкой. А ещё я сохранил твоё платье, помнишь, то белое, которое ты так и не надела в ЗАГС. Я обязательно возьму его с собой, когда пойду к тебе. Ты же наденешь его для меня, порадуешь своего мужчину?

Сколько я так стоял, наматывая сопли на кулак, разговаривая с Оленькой? Из блуждания мыслей выдернул Тимур, неслышно подойдя и положа руку на плечо.

— К нему уже можно. Хочешь подержать внука, отец?

Не все слёзы я выплакал, стоя у бокса. Солёная влага снова потекла по щекам, капая на пухленькое личико малыша. Ринат сморщил носик, почмокал губками и открыл глазки, даря мне весь мир.

Конец