Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 36 – Маргарита Климова

— Уверена? — перекрикивает гул в ушах Яр. — Мой угол не ушёл?

Дёргаю головой из стороны в сторону, переползая взглядом на его упругий живот, покрытый блестящими каплями. Стискиваю зубы, прикусывая внутреннюю сторону щеки, отрезвляя себя немного, приводя в чувство, сбивая бешенное возбуждение болью. Чёртова духота, вызывающая помутнение, чёртовы мурашки, прыгающие словно слоны по спине, чёртово воображение, разложившее меня на столе с широко расставленными ногами.

— Хочу чай… со льдом… а лучше просто лёд, — сбиваюсь на каждом слове, буквально выдавливая их из себя.

— Льда нет, сестрёнка, — лыбится Яр и кивает в сторону холодильника. — Могу предложить Колу.

Подрываюсь к урчащему другу, но Яр опережает меня, заставляя врезаться в его грудь. Замираю, ощущая под ладонями жар его кожи, несмело веду ими вверх в надежде, что смогу оттолкнуть, но спину опаляет той же температурой, проникающей в кровь, туманящей мозг, приводящей в состояние опьянения.

Забываю, как дышать, двигаться, думать, сердце замедляется, делает удар через раз, надрывается и с болезненным хлопком пускается в истеричный бег. Где-то на подкорке сознания свербит здравая мысль «беги», но тело сдаёт позиции, подчиняется, требует большего. Поднимаю глаза, встречаюсь с расплавленной сталью, кипящей похотью и темнотой, облизываю внезапно пересохшие губы, не успеваю поймать полустон.

Мир взрывается, сходит с ума, всасывает нас в штормовую воронку разрушений, нещадно размывает границы приличия, стирает грани дозволенного. Господи, помоги не наделать глупостей!

* Кумидзё —техника парной работы с дзё.

* Шихо наге —бросок на «Четыре стороны света».

* Тэнчи наге —бросок «небо-земля».

Ярослав

После грязевых ванн с Ником, раскрыл глаза и присмотрелся к Али. Бредовое, на первый взгляд, предположение оказалось правдой. Сестрёнку, действительно, потряхивает от нас обоих, и непонимание в её глазах лишний раз доказывает, что она сама в шоке от своих ощущений.

Она вся наэлектризовалась, когда Ник зажал её в комнате, распустив грязные руки. Урод. Всего лишь пошёл за схемой сборки стола под мойку и зацепился бугром за Алькину попку. Сам не ожидал, пойдя на его поиски, что увижу вытянувшуюся в струну сестрёнку, вибрирующую от его касаний.

Разозлился, до ярких пятен в глазах, а потом понял страшную вещь. Разозлился я не на Ника, лапающего мою девчонку, разозлился, что лапает без меня. А вот это уже клиника, болезнь мозга, или спермотоксикоз. Всю жизнь учитывал Алёнкины желания, корректировал, правда, в приличном направлении, но всегда учитывал и потворствовал. Вот и сейчас принял на подсознательном уровне её тягу к нам, вспомнил себя в двадцать два, когда хотелось всего попробовать, набраться дерьмового опыта, закрыть гештальт.

Уже когда поцеловал, утонул в затянутых пеленой вожделения глазах, принял решение. Она потом выберет меня, а сейчас пусть получит всё, что сможем дать мы вдвоём. От этого озарения стало легче дышать, ревность, распирающая грудную клетку, с болезненным хлопком лопнула, в голове прояснилось. Зачем нагнетать напряжение, ловить и пресекать поползновения друга, гораздо проще отпустить ситуацию и влиться в общий поток.

— Ты оказался прав, — начинаю нелёгкий разговор, дождавшись, пока Алёнка уйдёт. — Она, действительно, откликается на нас, и сама пугается своих эмоций.