Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 84 – Маргарита Климова

В ком Коберник будут черпать силу, когда бизнес перестанет приносить удовлетворение? Как они будут себя чувствовать, когда их внуки вырастут, не зная бабку с дедом с другой стороны? Это сейчас кажется, что будущее слишком далеко, но всегда забывается, что настоящее слишком скоротечно.

— Поехали домой, сестрёнка. Нужно собрать твои вещи и перевезти к нам, — с нежностью смотрит Яр, стискивая мою руку и прижимая к своему паху. — Я так соскучился по тебе. Яйца опухли и посинели.

— Мы так мало погостили у родителей, — притворно дую губы, сдавливая ладонь.

— Мало? — подрывается Ник и подставляет своё хозяйство, требуя прощупать на степень скучания. — Мы три дня без секса. Целых три дня. Всем признались, сообщили, что собираемся жить вместе, а ты не пускаешь к себе в спальню и не даёшь зажать тебя в углу.

— Мне не удобно перед родителями, — шиплю, вырывая руки и отходя от них.

— Маришке удобно, а тебе нет? — удивляется Яр. — Бабе Вере и то удобно. Она с Томом тискается под лестницей и не краснеет.

— Ты подглядывал? — не сдерживаю возмущения. — Как не стыдно, братец.

— Да, не подсматривал я, — оправдывается он. — Пожрать ночью захотелось, вот и натолкнулся.

— Так ты ещё и жрёшь по ночам? — возмущаюсь ещё сильнее. — Мы тебя не прокормим.

— Предлагаю сдать его обратно родителям, как бракованного, — подхватывает игру Ник. — Даша будет счастлива. Блудный сын вернулся.

— Ээээ! Я вам верну! Я вам так верну! Один улыбаться будет криво, а вторая сидеть неделю не сможет! Ну поехали домой, Аль. Если хочешь, можем приезжать в гости каждый день, только давай ночевать в своей кровати.

— Хорошо, — соглашаюсь, перестав ломаться. За эти три дня я сама истосковалась по своим мужчинам, а эротические сны ухудшают ситуацию. — Пойдём, стариков огорчим. Сообщишь им об стом сам, братик.

Спускаемся вниз и находим почти полный комплект семейства на кухне. Дым коромыслом, женская половина варит-кашеварит, а мужская стойко бдит за детьми. Макс сюсюкается с младшим внуком, вытягивая смешно губы уточкой и издавая странные звуки.

— Мам, пап, мы решили вернуться к себе, — рапортует Яр, опираясь на косяк.

— Уже? Устали от нас? — отрывается от большой кастрюли баба Вера и угрожающе помахивает громадным половником.

— Ну что ты, ба, — лебезит Яр. — Как мы можем от вас устать? Просто у нас дела. Хотелось перевезти вещи, позаботиться об уюте, докупить всё, что понадобиться Алёнке.

— Мне нужно напоминать про передвижение под охраной? — не до конца выходит из образа уточки Макс, поэтому начинает фразу как Скрудж Макдак.

— Нет, бать. Мы всё помним и всё понимаем, — спешу заверить его в нашей ответственности. Оказаться на месте мамы или Мариши мне не хочется, а людская злость, иногда, не имеет предела.

— Я вам с собой еды соберу, — подхватывается мама, вытаскивая из шкафчика кучу лотков. — Готовить вам, судя по всему, будет некогда.

Из семейного логова мы выезжаем с машиной сопровождения и двумя гружёными сумками недельного запаса продуктов. Яр ведёт автомобиль и с завистью поглядывает в зеркало заднего вида на беспредел, устроенный Ником. В узкие джинсы Николас пробраться не смог, а задрать толстовку и отогнуть бюстгалтер у него получилось. Его пронырливая рука обхватила меня за талию, удерживая лицом к Яру, а вторая сминает грудь и перекатывает между пальцами сосок, ставший твёрдым и безумно чувствительным.