Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 88 – Маргарита Климова

— Угомонись! — рявкаю на него. — Ты ничего не сделаешь, психую и разрушая офис! Звони своему отцу! Надо выяснить причастен ли он!

Ник достаёт телефон, тыкает трясущимися пальцами в экран, подносит к уху и ждёт. Секунды тянутся часами, размазываясь тревогой по стенам, делая воздух вязким и труднопроходимым в лёгкие.

— Если это твоих рук дело, я убью тебя! — ревёт в трубку Ник. — Не посмотрю, что ты мой отец! Придушу собственными руками!

Из динамика раздаётся смех, а затем сброс звонка. Ник отправляет вслед за креслом телефон, сползает на пол и зарывается в волосы, пытаясь выдрать их вместе с кожей.

— Знаешь, что он спросил, как только принял вызов? «Что-то потерял, сынок»? — воет Ник. — Я убью его! Клянусь! Если с деткой что-нибудь случиться, я убью его!

Максим

Я анализирую каждую минуту, прошедшую с Нового года, и не понимаю, где мы, а главное, когда так прокололись. Вроде заткнули каждую щель, каждую дыру, установили слежку за всеми, кто имел хоть малейшее отношение к детям и суке Владу. Стабильно, раз в месяц к Кобернику приходили непростые люди с подачи Ларри и напоминали, что можно, а чего нельзя.

И, вроде, понял мужик, сделал выбор в пользу капитала и сытой жизни, отдал мальчишку нам, хорошего, кстати, мальчишку, даже сотрудничество продолжил, добавив сверху пару приличных сумм. А он, ублюдок, оказывается пыль в глаза пускал, запудривал мозги, плёл, блядь, свою паутину.

И мы, два старых козла, просравших чуйку от сытой, спокойной жизни, расслабились, поверили, недооценили тупость и сучные амбиции Владика. А главное, как мразь всё провернул. Натали отправил в Израиль, лечиться от призрачного рака, сам убивался, летал к ней каждый выходной и пользовался местным телефоном в палате, который никто не додумался поставить на прослушку, для связи с исполнителем заказа.

А потом эта дрянь, херова кукушка, наплевавшая на сына, которого выносила, родила и вырастила, хотя явно выращиванием занималась не она. Так вот. Эта дрянь волшебным образом выздоровела, победила рак желудка за три недели в волшебной клинике Израиля. А ещё через неделю Влад натравил на нас своих юристов с требованием возврата капитала и желанием заработать ещё на процентах пользования. Подкопаться не к чему. Формулировка, «просчитали риски в сложившейся обстановке в стране», не позволяла отказать.

Лар сразу стартанул на вторую родину, бросив жену и детей, а я усилил всё, что можно. Парням не стал говорить, пожалел Ника. Тот поверил в липовое благородство отца, успокоился, принял своё настоящее, а тут я с благой вестью, что его утырочный папаша оказался мстительной мразью, поставивший свои интересы выше сына. Обиделся бедненький, решил всем показать, кто такой Влад Коберник.

Мальчишки оказались не дураки, да Алька и не смогла бы дураков полюбить. Они поняли, что что-то началось, и притихли, как мышки, ограничив передвижения и контакты, но совсем не кстати вылезла Алёнкина практика. Вот именно там оказался тот самый прокол.

Как Коберник вышел на Назара, затаившего старую обиду на Альку? Какую обиду, вникать не стал, да и некогда было. Этот Назар выпустился год назад из стен института, и по непредвиденной случайности работал в той же больнице, где Алёна проходила практику. Работал, гадёныш, тихо, не отсвечивая и не попадаясь Альке на глаза.