Книга Полюби меня такой, страница 40 – Маргарита Климова

— И на Рождество, и на Пасху, и… В общем приезжайте, когда хотите, и без приглашения. Мой дом Ваш дом, — жмёт ему руку медвежьей хваткой.

Дождавшись ухода врача, пристаю к отцу с информацией по расследованию стрельбы.

— Ты помнишь, что я говорил про стрелка? — хватаю его за плечо.

— Не сейчас, сын, — снова затыкает мне рот. — Давай через пару, тройку дней. Я не способен ни о чём думать, кроме жены. Ты с Ларри всё держишь под контролем. Мне этого достаточно.

Марина, отойдя от первого шока, вылезает из кресла и подходит к кровати. Гладит маму по волосам и склонившись, улыбаясь что-то шепчет. Сердце прыгает от счастья глядя на них.

Звонит Дима. Выхожу из палаты, отвечая на вызов.

— Джейк. Дети требуют везти их в больницу. Алёна двух ребят до нервного тика довела, — жалуется Дмитрий.

— Завтра в обед. Дарья спит. Ей нужен покой, — совсем не успокаиваю его. — И позаботься об их охране.

— Всё понял, Джейк, — сбрасывает вызов.

Перезваниваю Альке и начинаю читать длинную лекцию о слабой психике охранников и нестабильном состоянии матери. Аля, похлюпав носом, заверяет что всё поняла и кладёт трубку.

В больницу приезжает Ларри. Новостей нет. Мразь, стрелявшую в девчонок, ищут, подключив не только органы, но и криминал. То, что стрелял не самый лучший киллер. поняли по осечки с первым выстрелом. То, что он отмороженный, по второму после неудавшегося первого. А самое главное, пока не выловим его, не выйдем на заказчика, и этот кошмар может повториться. И так нервозность дошла до абсурда. Охрана проверяет всех входящих в клинику, и посетителей, и персонал. Служба безопасности пробивает всех сотрудников, партнёров, заказчиков, инвесторов и их окружение. Ребята пашут круглые сутки, сменяя друг друга на время сна.

К отцу Ларри заходить не стал. Он знает его с детства и понимает, что тому сейчас ни до чего. Проверив охрану, уезжает в офис, а я возвращаюсь за Риной, так и сидящей возле кровати мамы.

Марина

Мне ничего не снилось, пока я спала. Только тепло растекалось по телу, струилось и обволакивало. Дарило спокойствие, говорило, что всё теперь хорошо. Проснулась с улыбкой на губах, каким-то шестым чувством зная, что мама вернулась. Слабая, измождённая, но вернулась к нам.

— Теперь всё будет хорошо — шепчу, наклонившись к ней. — Спасибо что вернулась. Спасибо что ты есть. Я люблю тебя, мамочка.

Мне кажется, она улыбается во сне. Улыбается для меня. У неё мало сил, которые уходят на то, чтобы открыть глаза. Но она справилась.

Макс на радостях устроил возню, спеша добавить комфорта к её просыпанию. Рычит на всех, подгоняет. Ему тоже досталось. В висках седина, под глазами тёмные круги, щетина торчит, как у драного кота.

— Макс, — зову его. — Тебе-бы побриться и поесть. Выглядишь, как будто из гроба достали.

— Спасибо, Мариш. Побреюсь. Толь! Организуй зеркало и бритву! — велит охраннику и тот испаряется в считанные секунды.

— А поесть? — не отстаю от него.

— Не сейчас, Мариш, — придвигает свою кровать поближе к маме. — Кусок в горло не лезет.

— Ты уже три дня не ел, — продолжаю давить.

— Даша тоже не ела. Подожду её, — не сдаётся, осматривая палату.

— Я маме пожалуюсь на тебя, — перехожу на угрозы. — Она расстроится и будет ругаться.

— Мариш. Какая ты зануда, — рычит в мою сторону. — Джейк. Принеси чего-нибудь съедобного, пока твоя будущая баба жена весь мозг мне не сожрала.