Книга Полюби меня такой, страница 67 – Маргарита Климова

— Правильно, Джейк, — радуется лицемерка. — Здесь столько хороших девушек.

— Ба. Давай только без этого, — расставляю рамки. — Я сам обеспечу себя девушками.

У Блейков приходиться задержаться подольше, выслушивая хвалебные дифирамбы в мой адрес. На выходе столкнулся с дедом, который с какой-то тоской посмотрел мне в глаза, услышав причины возвращения. Пообещав заскочить на неделе и пропустить пару стаканчиков, прыгаю в машину и беру направление к Бену. Собираюсь пригласить его в стрип-бар, в котором меня будет ждать загадочная Рона.

В баре оставляю Бена пускать слюни на грудастую стриптизёршу в белых ленточках, а сам перемещаюсь к барной стойке, не желая отвечать на пытливые вопросы друга. Ко мне подходит вполне симпатичная, высокая блондинка с короткой стрижкой и подтянутым телом.

— Красавчик. Угости девушку русской водкой, — с вызовом обращается ко мне.

— Без проблем, красавица, — киваю бармену, показав два пальца.

Пока бармен наполняет стопки, девушка внимательно рассматривает меня, хищно сощурив один глаз. Я тоже не отстаю и рассматриваю свою будущую напарницу.

— Сойдёт. Работаем, — кивает головой и опрокидывает стопку, не морщась.

— Как скажешь, — отправляю стопку в себя.

Оставшийся вечер работаем на публику. Рона сидит у меня на коленях, много пьёт и громко смеётся. Бен всем своим видом показывает одобрение кандидатуры и подцепив какую-то блондинку для себя, сваливает с ней в неизвестном направлении. Следом за ним бар покидаем и мы.

— Рона. Тебя куда подвести? — поворачиваю к ней голову в машине.

— К тебе Джейк. К тебе, — тон с пьяного жеманства переходит на командно — деловой. — Теперь я живу у тебя, и мы с тобой не разлей вода. Комнату выделишь?

— Выделю, — медленно киваю головой. Не думал, что страховать, значит жить под одной крышей. Но Ларри виднее. — Сообщи Ларри, что мама не в деле. Она рада разводу и выходит замуж за какого-то Генри. Её интересует только обустройство собственной жизни. До меня и денег нет никакого дела.

— Хорошо. Сообщу из дома. А сейчас гони красавчик. Устала. Спать хочу. И ещё. Организуй совместный ужин со всеми родственниками и позаботься, чтобы там был адвокат с грязными руками. И без палева.

— Когда? — удивляюсь её указаниям.

— Как можно быстрее. Это в твоих интересах. Быстрее сядешь, быстрее выйдешь, — и ржёт, совсем не по-женски.

Вернувшись домой, расходимся по разным комнатам. Прихватив с собой бутылку виски, заливаю боль в груди, лёжа в кровати. Беру телефон и снова набираю заветные цифры. Короткие гудки бьют по натянутым нервам. Мне только надо её услышать. Включаю видео, снятые в счастливое время и жадно впитываю её улыбки, томный взгляд, слова, вытекающие с нежностью и любовью ко мне. К тому Джейку, который остался там.

Марина

Рассвет сменяется закатом, день — ночью. Кто-то заходит, шуршит по ковру и всхлипнув покидает комнату. Сколько? Сколько боли может вынести женское сердце? Сколько может раздирать грудь от обжигающей лавы? Сколько солёных слёз могут выдержать глаза?

Четыре дня я не выходила из комнаты. Четыре дня слёз, стенаний и жалений. Четыре дня ненависти и разочарований. Четыре дня в темноте, сломанная, растерзанная. Вся моя жизнедеятельность ограничивалась туалетом и бутылкой с водой.

На пятый день решила выползти на свет. Медленно передвигалась по лестнице, повиснув на перилах, не чёсанная, не мытая. На кухне застаю маму, бледную с заплаканными глазами и тёмными кругами вокруг. Она ахает и подбежав, сгребает в объятья, такие нужные и такие важные.