Книга Полюби меня такой, страница 77 – Маргарита Климова

Люблю. Скучал. Всю ночь показываю, как. Не отрываясь. До изнеможения. До онемения мышц. До хрипа сорванных связок. Моя. Навсегда. Навечно.

Марина

Бурная ночь, переходящая в томное утро. Даже сквозь сон он продолжает гладить и тереться. В другое время посмеялась бы и назвала маньяком. Сейчас нет сил. Измотана, задолблена, залюблена. Пытаюсь сползти с кровати, но ноги, словно вата. Попробуй объясни мочевому пузырю, что разучилась ходить.

— Джей, — скриплю осипшим от криков горлом. — Грёбанный террорист. Вставай, неси меня в туалет.

Встаёт, несёт, сажает на ободок унитаза. Стоит рядом и чего-то ждёт. Смотрю на него с укором, приподняв одну бровь, но он как отмороженный, хлопает глазками и ничего не понимает.

— Джейк, выйди, — умоляюще ною.

— Зачем? — удивлённо округляет глаза.

— Ты мне мешаешь, — начинаю раздражаться.

— Давай помогу, — включает воду и отворачивается к ванне. — Ускоряйся Марин. Я всё равно не выйду.

Спорить и кричать бесполезно. Терпеть нету сил. Краснея как помидор, расслабляю мышцы. Зажмуриваюсь, представляя, что я одна.

— Дурак, — цежу зло ему в спину, когда лёгкость поселяется в животе.

— Почему дурак? — поворачивается, улыбаясь.

— Потому что есть вещи, которые я предпочитаю делать в одиночестве, — задираю подбородок, сидя на фаянсе.

— Мариш. Ну чего ты как маленькая, — с укором смотрит на меня. — Мы с друг другом чего только не вытворяем, а ты писать при мне стесняешься.

Обиженно отмахиваюсь, какой смысл доказывать что-то американскому упёртышу. Молчу, пока он стягивает меня с трона, заносит в душевую кабину, намывает, как маленького ребёнка, вытирает, заворачивает в халат и перемещает на кухню.

— Завтрак готовить не из чего, — грустно замечает. — Что закажем?

— Пиццу хочу, — оживляюсь. — А ещё мороженое, томатный сок, цезарь с креветками и картошку фри.

— Хреново не станет? — выкатывает глаза.

— Чтооо? — впиваюсь взглядом, поглаживая живот. — Это не я. Это обжора твоя просит.

— Нам надо срочно пожениться, — подходит, сделав заказ. — Пока ты в платье можешь влезть.

Задыхаюсь от возмущения, а он начинает лыбиться и ржать. Придурок. Пытаюсь обидеться, отвернуться, но не тут-то было. Подхватывает на руки, усаживает на столешницу, вклиниваясь между ног. Через полотенце чувствую его возбуждение. Маньяк. Всю ночь меня крутил, а член опять колом.

— Я очень хочу, чтобы ты стала Орловой, — шепчет в губы. — Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой до того, как у нас родиться малыш.

— Хорошо, — дышу в него. — Я согласна.

— Люблю тебя… — плавное движение в меня. — Больше жизни… — томительное скольжение во мне. Мир снова распадается на звёзды.

Джейк

Скромной свадьбы не получилось. С моей стороны припёрлись все родственники и друзья. Восемьдесят семь человек. Половины я даже не знаю. Большая часть прилетела из любопытства, посмотреть на русских диковинок, захомутавших двоих представителей нашей династии. Марина в отместку пригласила всех своих дальних и недальних родственников и друзей. Сорок девять человек. Ха. Один — Ноль в пользу Америки. А вот по горластым глоткам эти сорок девять с лёгкостью переплюнули восемьдесят семь, особенно когда пытались украсть невесту и требовали выкуп. Один — Один.

Увидев Марину в белом, воздушном платье, обалдел, а когда откинул фату и наткнулся на декольте, открывающее оба полушария, практически до сосков, задохнулся и сжал ягодицы, пытаясь снять напряжение с подрагивающего члена. Чёртово декольте! Чёртовы гости, не дающие уединиться! Чёртова свадьба, тянущаяся весь день! Зато ночью отыгрался по полной и за декольте, и за стояк, и за больные яйца, и за выкуп, и за сорок девять горлопанов. Стонала и кричала жена знатно. Хорошо, что в доме мы были одни, об этом позаботился папа. Отсутствие посторонних ушей сделало из моей девочки очень громкую, певчую птичку. Меня это заводило ещё сильнее, до дрожи, до скрипа в зубах. Утром моя медведица не могла встать с кровати, и после ванны с расслабляющими маслами пришлось кормить её в спальне, что переросло в новый спарринг.