Книга Полюби меня таким, страница 12 – Маргарита Климова

— Теперь мои требования. Ты выбрасываешь нахрен трусы и брюки, при мне только платья, юбки и голая киска. Завтра тебя ждут в клинике для сдачи анализов и подбора контрацепции — я не хочу ломать кайф резиной. Пока длится наш контракт, ты не совокупляешься с мужем. Унюхаю на тебе его сперму — убью. И самое главное — я люблю трахаться, много и со вкусом, если для тебя что-то неприемлемо, проглатываешь, улыбаешься и делаешь вид, что кайфуешь. Потому что трахать я тебя буду, когда хочу, как хочу и где хочу. А теперь подписывай договор, обедаем и в спальню.

Он кидает на колени папку. Я открываю и стараюсь уловить смысл написанного. Сухой, завуалированный юридическими фразами договор с чётко прописанными пунктами моего дальнейшего существования: «с восьми до двадцати поступает в полное подчинение…»; «обязуется выполнять беспрекословно все указания…». А про совокупление с мужем как красиво прописано: «в свободное время запрещается осуществлять действия с третьими лицами, выполняемые на работе… за нарушение штраф…». И сумма то прописана размером с годовую зарплату. Но размер оплаты труда впечатляет — чувствую себя элитной проституткой, остаётся надеяться, что клиент будет один. И проворный, сукин сын, оказался, счёт для перечисления гонорара уже открыт. А ещё бонус за сногсшибательное раздвигание ног, по окончании трудового договора, в огромном денежном эквиваленте.

Я смогу! Я выдержу! Через шесть месяцев отряхнусь и буду жить дальше!

— Подписывай, Дарья. Не трать моё время. Сев в машину, ты сделала выбор. Так что не строй из себя целку, — мой рабовладелец, явно не настроен давать мне передышку.

Подписываю, сдерживая слёзную массу. Встаёт, забирает папку и ведёт меня в столовую. Стол накрыт на две персоны, шампанское истекает в ведёрке со льдом, меню соблазняет несколькими видами салатов, мясом, запечёнными овощами. Только аппетита нет от слова вообще.

Размазав овощи по тарелке, искромсав стейк в фарш, выпиваю стакан воды. Это единственное, что позволяет принять желудок. Для приличия засовываю в рот кусочек огурца и долго, долго пережёвываю.

— Почему не ешь, Дарья? — слышу глупый в данный момент вопрос.

— Я не голодна, — поднимаю от тарелки глаза. — Могу я сходить в туалет?

— Конечно. Я тебя провожу, — встаёт из-за стола и проводит в ванную комнату. — Жду тебя в столовой. Не задерживайся.

Похоже нужду справлять теперь буду по секундомеру. Стою перед зеркалом, вижу в отражении бледную бабу с нездоровым блеском в глазах. Чтож ты, дура, натворила в этой жизни или прошлой, что тебе такой приз достался. Вроде жила мирно, гадостей никому не делала, а если и делала, то совсем мелкие, не приносящие никому проблем, и явно нестоящие такой награды. Сколько стою у раковины, не знаю, но стук в дверь прямо указывает, что долго.

— Даша, открой, — недовольный голос отдирает меня от зеркала.

— Я уже выхожу, — спешу успокоить Максима. Открываю дверь, пытаюсь выйти в коридор, тут же оказываюсь втолкнутая мощным телом обратно в ванну.

— Раздевайся, начнём с душа, — он быстро расстёгивает рубашку и скидывает её на пол. — Тебе надо всё по два раза повторять? Не тяни, Дарья. Не надо меня бесить. Я сказал — ты делаешь, быстро и без обсуждений.

Я стягиваю блузку, за ней джинсы с носками. Руки дрожат, не могу расстегнуть застёжку бюстгальтера. Чувствую горячее прикосновение к спине, избавляющее от верхней части белья и стягивающее трусики вниз. Онемевшую от стыда и стеснения, Максим заталкивает в душевую кабину, разворачивает к себе и накрывает губы в собственническом поцелуе. Пытаюсь противостоять жёстким реалиям, не отвечая на поцелуй, за что получаю увесистый шлепок по ягодице, и ничего не остаётся, как приоткрыть рот и позволить углубить поцелуй, капитулируя.