Книга Полюби меня таким, страница 18 – Маргарита Климова

В ночь вползаю с документами, виски и глупой улыбкой от воспоминаний про извивающую и громко стонущую подо мной горячую самочку.

Дарья

Домой еду долго, собирая все пробки, скопившиеся за день. Москва не резиновая, хочется кричать, видя такое количество машин. На дорогу уходит около двух часов. Два часа обдумать, смериться, успокоится. Не хочу быть ханжой и кричать, что Максим последний урод. Предпочитаю быть честной перед собой. Мне нравится быть в постели с ним, если он не пытается меня ломать. Это первый мужчина, заставивший трястись меня от оргазма.

Наверное, с мужем мы не совместимы, или не научились быть открытыми в сексе. Возможно сказалось советское воспитание, когда слово секс произносилось шёпотом и густо краснея. В моей семье делали вид, что нас нашли в капусте. Всю информацию о половом развитии я получала на улице, от начала месячных, до отношений между мужчиной и женщиной. Все мои знания сексуального развития получены от мужа и многое в открытости Максима смущает, но сгорая от взрывов оргазма, я перестаю быть скромной, закрытой, закомплексованной. И не так важно, каким способом Максим заставил меня лечь к нему в постель, важно, что он зажигает меня, вынуждая кричать и требовать большего, сокращаться каждой клеточкой тела.

Доехав до района, смирилась с собой окончательно. Прошу Геннадия остановить машину у магазина и там-же договариваюсь встретиться утром. Зайдя в магазин за продуктами, вспоминаю про обязательное наличие чулок. Улыбаясь покупаю шесть упаковок с кружевной резинкой и две в сетку с толстым швом по всей длине.

С полными сумками вваливаюсь домой. Дети как всегда сидят в компьютерах, не замечая моего появления, муж в трахокомандировке. Разбираю сумки, проверяю наличие еды на завтра, сегодня я везунчик — приезжала свекровь, наготовила на пару дней. Можно принять душ, успокоительное и лечь спать.

Утром, как всегда кавардак. Бегают дети, собирающиеся в школу, алабай Тыковка, требующая немедленного вывода на улицу, мейн куны Соня и Леся, сидящие на аквариуме в попытках спереть колбасу с сыром. Загнав детей за стол, хватаю Тыкву и несусь на двадцатиминутную пробежку. Потом быстрый душ, пинок для ускорения детям в школу, немного туши для ресниц, чулки со звонким шлепком натянутые на бёдра и серое платье прямого покроя до колен, выгодно скрывающее мелкие недостатки. Пальто, туфли, сумка и я у машины через пять минут.

— Доброе утро, Дарья Александровна, — Гена открывает заднюю дверь, помогая сесть и закрывая её. — Нас в клинике ждут. Максим Валерьевич обо всём договорился.

— Доброе утро, Геннадий. Клиника, так клиника, — вставляю наушники, включаю плейлист и закрываю глаза. Пялится в окна не хочется.

Клиника, в которой мне должны выставить оценочные баллы, представляет собой храм золотой медицине. Строгие серые тона, мраморный пол, отражающий точечное освещение, абстрактные картины, врезающиеся яркими пятнами и искусственно улыбающийся персонал, считывающий при входе размер счёта.

— Добрый день. Ворохова Дарья Александровна, — произносит Гена на ресепшене. Улыбающаяся в тридцать два зуба девушка, окидывает меня заинтересованным взглядом, производит несколько манипуляций на мониторе.

— Присядьте, пожалуйста. Через минуту Вас проводят к Павлу Андреевичу.