Книга Полюби меня таким, страница 28 – Маргарита Климова

— Умница… Ты у меня такая умница… Самая лучшая… — шепчу, отвязывая и растирая затёкшие руки и ноги.

Моя красавица, как желе. В синкопальном состоянии переношу её в кровать. Уверен, так её ещё не колбасило. Засыпает сразу, не пошевелив ничем. Ложусь рядом, притягиваю к себе и лежу с дебильной улыбкой.

Дарья

Я просыпаюсь среди ночи от жуткой засухи. Пытаюсь слезть с кровати, но всё тело простреливает ноющей болью. Стиснув до скрипа зубы, сползаю на пол и понимаю, что не могу пошевелиться.

— Макс, — пытаюсь крикнуть, но из пересушенного горла вылетает только хрип. — Макс, придурок.

Каким-то чудом мне удаётся его разбудить. Он включает свет, слетает с кровати и удивлённо смотрит на меня. Не часто увидишь шипящую, драную кошку, валяющуюся на полу спальни. А то что я выгляжу не комильфо — уверенна.

— Милая, ты что делаешь на полу? Тебе плохо? Что мне сделать? — нервно ощупывает меня, разглядывая лицо, пытаясь понять, что со мной.

Мне пиздец, как плохо! Ощущение, что бегемот заглотил, пожевал и выплюнул! Болью наполнена каждая клеточка, а по горлу прошёл наждак.

— Пить, — это всё, что я могу выдавить из себя.

Он подскакивает, бежит на кухню, возвращается с бутылкой воды. Я не могу, даже поднять руку. Боль и онемение сковали конечности. Не понимаю, что со мной. Сил нет даже испугаться. Я как сморщенная тыква. Макс поддерживая голову, подносит горлышко ко рту. Делаю глоток и шиплю от резкой боли в горле. С усилием делаю второй. Максим поднимает меня с пола, а я не могу сдержать стон.

— Макс, мне больно, — шепчу сквозь зубы. — Что ты со мной сделал?

— Прости, милая. Прости. Перестарался. Увлёкся. Мудак, — его испуганный голос абсолютно не успокаивает.

Он укладывает меня на кровать, приносит масло и начинает растирать мне руки и ноги.

— Блядь! Идиот! Надо было сразу тебя растереть! Ты уснула. Я не хотел тебя будить. Прости… Прости, — матерится, втирая масло, разогревая мышцы, перемежая с короткими поцелуями.

Мне остаётся только стонать, шипеть и надеяться, что станет легче. Когда я вся залоснилась от масла, действительно стало легче. Организм известил о своих потребностях.

— Макс. Отнеси меня в ванную, пожалуйста. Я в туалет хочу, — подхватывает на руки, несёт, сажает на унитаз и замирает.

— Макс, выйди, — недовольно озвучиваю просьбу.

— Даш. Ты что, стесняешься меня? — искреннее недоумение, как будто мы говорим о чистки зубов. — Я тебя трахаю каждый день, а ты пи́сать при мне стесняешься?

Я только с укором смотрю на него и жду, когда он покинет комнату. Помотав головой, Максим выходит, бросив у двери:

— Я у двери. Позови, когда закончишь.

Освободив мочевой пузырь, поднимаюсь к раковине. Ноги дрожат. Состояние, как после операции: слабость, головокружение, тянущая боль в низу живота. В зеркале вижу что-то бледное и страшное. Губы потрескались, волосы спутались и напоминают драную овчину. Не дождавшись меня, Макс заходит в ванную, подхватывает на руки и несёт в спальню.

— Тебе надо пить и лежать, — на это желудок пытается напомнить о себе урчанием.

— Кажется, я есть хочу, — жалобно пищу, зарываясь в шею.

— В кровати поешь, или на кухню нести? — улыбается мой кошак.

— На кухню.

Усадив меня на стул, распотрошил холодильник, выудив продуктов на целую роту солдат.