Книга Полюби меня таким, страница 44 – Маргарита Климова

Еле держусь, чтоб не отыметь её в ванной. После пропаривания натираю мазью, укутываю в одеяло и целомудренно чмокнув в лоб, иду на кухню. Соорудив лёгкий ужин возвращаюсь в спальню, кормить своё чудо. Да. Не так я намеревался провести вечер. Совсем не так. Член в штанах стоит колом, яйца ломит, аж зубы сводит. Собрав силу воли в кулак, кормлю дачного инвалида, а в голове картинки с мостиком, берёзкой и членом, врывающимся в плоть. Даже захотелось опробовать такие позы, до озверения. Покормив, ложусь рядом по верх одеяла, нежно притягиваю к себе, зарываюсь в волосы. Крепись парень! Крепись!

— Макс. Я же не инвалид, — растерянно лепечет Даша. — Мне даже можно сексом заниматься. Только пока без сальто, — тихо добавляет.

— А если я в запале тебя на мостик поставлю? — скептически спрашиваю.

— На мостик страшно, но целибат держать тоже не обязательно, — кладёт руку в пах, обхватывая обрадовавшийся член через ткань штанов. Он от счастья дёрнулся сильнее. Я от счастья также готов дёргаться. Подумав пару секунд, принимаю решение, явно не в пользу спины. Стаскиваю одеяло, штаны и нависаю над Дарьей.

— Уверенна, что спина выдержит мой темперамент? — утвердительно кивает, облизывая губы. — А темперамент члена? — делаю толкающее движение.

— И твой… И члена… И вас двоих… — мурлычит моя кошечка и трётся щекой о плечо. Я тащусь, когда она так делает. Готов в ответ урчать и тереться всеми частями тела. Особенно нижней частью, так нуждающейся в ласке и трении.

С поцелуями спускаюсь вниз, раздвигаю ножки, прохожусь языком по киске и уплываю в запредельную реальность. До рассвета покланяюсь своей богине, нежно, неспешно, на грани. Это не трах. Это любовь в чистом виде. Стоны, ласки, шёпот, шелест простыней, пропитанных запахом возбуждения и секса. Коньячные глаза, поддетые поволокой, опухшие губы, влажные от поцелуев и соков, дрожащие руки. Сегодняшней ночью это мой мир, моя вселенная, мой рай.

— Я люблю тебя, Даша… — шепчу, изливаясь, заполняя своим семенем.

— Я люблю тебя Макс… — вторит, сокращаясь от очередной волны оргазма.

Дарья

Солнечные зайчики бегают по спальне, задевая наши обнаженные тела. Лежу и млею, потягиваясь и жмурясь от удовольствия. Рука проскальзывает по животу, жадно обхватывая грудь.

— Жду не дождусь, когда она увеличится и животик округлится, — обхватывает сосок губами, засасывая и покусывая.

— М-м-ммм… Корми меня от пуза… И всё вырастит и округлится… — выдыхаю, сдерживая стон.

— Ты поняла, что я имею ввиду, — поглаживает по животу и облизывает другую грудь. — Я хочу нашего ребёнка. А лучше двух или трёх.

— А я хочу в туалет. И если ты меня не отпустишь, устрою потоп в кровати, — пытаюсь сменить тему и отползти.

— Иди зассыха, — смеясь, отпускает. — Как понимаю, делать это будешь в одиночестве, а мне в другую ванную идти?

— Да. Люблю свидания с белым другом проводить в гордом одиночестве, — хохотнув, скрываюсь за дверью.

Не готова поднимать тему детей. У меня их трое. Не рассчитываю увеличивать это количество. Даже розовая дымка, появившаяся от всех признаний за эти выходные, не смягчает ощущение приближающейся катастрофы. В районе солнечного сплетения периодически появляется болезненное давление, мешающее дышать. Состояние безнадёжности проходит онемением по конечностям, и очень сложно держать лицо и улыбаться. Подрывать восстановившуюся идиллию обрубанием разговоров на тему ребёнка, страшно. Проще сбежать в туалет, ванную, на балкон.