Книга Полюби меня таким, страница 60 – Маргарита Климова

Он не слышит. С треском срывает трусы, оставляя красные отметки и резко врывается в меня. Пытаюсь сделать вдох, осмыслить происходящее.

— Нет, Макс! Нет! — срываюсь на крик, но он тонет в простынях, подавляется рукой, вдавливающей голову в одеяла.

Слёзы, боль физическая и душевная! Всё что я сейчас чувствую!

— Ты моя! Поняла!? Только моя! — сопровождает каждое жёсткое внедрение в меня. — Никогда тебя не отпущу! Моя! Навсегда!

Слишком долго! Слишком тяжело! Боль переходит в обиду! Обида в злость! Я отомщу! Я тоже сделаю больно!

Закончив истязать, притягивает меня к себе, зарывается лицом в волосы.

— Собирайся, — делает глубокий вдох. — Поехали домой.

Отстраняюсь и иду в ванную. В голове пульсирует: «Никогда тебя не отпущу! Моя! Навсегда!». Включаю воду и забираюсь в одежде под спасительный душ. Пусть всё смоет. Боль. Страх. Обиду. Безысходность. Всё смывает, оставляя чёрную пустоту.

Максим

Служба безопасности сработала быстро. Не зря получают немаленькую зарплату. Через сутки после исчезновения я знаю где она живёт и чем занимается. В клинику подъезжаю к семи вечера. Приплатив администратору узнаю зачем Даша посещала врача. Пройдя в кабинет представляюсь её мужем и сходу подвергаюсь уговорам сохранить ребёнка. Мозг взрывает от желания Дарьи сделать аборт. Не позволю! Привяжу, если надо! Прощаясь с врачом, стараюсь держать непроницаемую личину. Сажусь в машину и матерюсь, не сдерживая эмоций. Порву, суку! Как она вообще может думать об уничтожении моего ребёнка!

К утру немного остыв, направляюсь к Дарье. На подъезде получаю сообщение, что Даша едет в направлении клиники. Следом за ней с разницей в десять минут с невозмутимым лицом влетаю в кабинет. Испуг в её глазах благотворной волной проходит по мне. Виноватой себя чувствует, дурочка. Значит будет проще манипулировать ей. Врач встречает доброй улыбкой и хвалит за решение рожать. Облегчение накрывает с головой, дышать становится в разы легче, но злость и жажда наказания ещё бурлит где-то внутри.

Зайдя в квартиру срываюсь с цепи. Сбрасываю маску и притягиваю к себе, удерживая за шею. Желание придушить или сломать болезненно пульсирует в голове.

— Когда ты собиралась мне сказать? — шиплю в ухо, поглаживая шею.

— Зачем, Максим? У тебя есть семья, у меня есть семья, — с трудом выдавливает из себя. — У нас с тобой договорные отношения на временное оказание сексуальных услуг. Последствия этого договора — не твоя проблема.

Не правильный ответ, девочка. Совсем неправильный. Злость и бешенство волнами расходятся, топя всё благоразумие и выдержку. Сжимаю руку на шее сильнее, перекрывая кислород.

— Дура! Это мой ребёнок! — со злостью выплёвываю.

— На данном этапе это не ребёнок, а эмбрион! И он мой! Я не буду сидеть и с соплями переваривать твои поездки к семье! — хрипит она.

— Ошибаешься, — толкаю к кровати, ослабляя немного хватку на шеи. — Ребёнок мой! Ты моя! И сидеть будешь там, где я решу!

Дальше всё тонет в ярости. Секс! Утверждение! Клеймение! Не слышу ничего вокруг! Только слова, несущие обещание: «Ты моя! Поняла!? Только моя! Никогда тебя не отпущу! Моя! Навсегда!». Только жёсткие движения в ней! Наказывающие! Усмиряющие! В себя пришёл, когда кончил.

— Собирайся. Поехали домой, — ничего умнее придумать не мог.