Книга Аква Маррин, страница 2 – Людмила Жукова

-... И ты не просто странная! Ты ОЧЕНЬ странная! С тобой общаются из жалости, а ты ведёшься! Даже не замечаешь, как на тебя смотрят и как смеются, стоит тебе отвернуться! Знаешь, мне противно стоять рядом с тобой, а теперь представь каково твоим «подругам», ведь им приходится терпеть тебя каждый божий день! Тебя никто и никогда не полюбит! Уродка! — На этих словах меня прорвало как плотину. Я была в ярости и отчаянии. Меня всю трясло. В ушах стоял шум из издевательского смеха и выкриков учеников.

Питьевые фонтанчики, что были расставлены по коридору, взорвались, выпуская наружу огромное количество воды. То же произошло с раковинами и унитазами в туалетах, а также трубами на всех этажах. Школу затопило, а учеников смыло огромной волной. Многие пострадали, кто-то отделался простым испугом, кто-то наглотался воды, а я... Я продолжала стоять посреди того коридора абсолютно опустошённая, так как понимала, что среди нормальных людей мне никогда не найдётся места... Я навсегда останусь белой вороной, которую никто не примет... и не полюбит...

Вода обтекала меня стороной, унося прочь всех моих обидчиков, случайных зевак, чьи-то вещи, обломки и какую-то мебель. Единственное, что меня остановило в тот момент это воспоминание о том, как цунами сносит часть города, погребая под собой огромное количество зданий, машин и людей, среди которых был и мой отец...

Мне было три. Как и в этот раз, я осталась единственной невредимой. Мне было очень страшно. Ведь это именно я попросила океан поднять волну повыше, чтобы папа, увлекающийся серфингом, показал мне кикфлип. После этого я долго сидела на берегу, кричала и плакала, просила вернуть мне папу, как волна отхлынула, выбрасывая на берег всех, кто попал в воду. Всех, кроме папы. Его так и не нашли.

Осознание того, что история может повториться, усмирило мои чувства, с трудом возвращая себе контроль. Чтобы не вызвать подозрений у взрослых, лёгким пасом намочила свою одежду и волосы, уселась между шкафчиками и, обняв колени, положила на них подбородок.

Когда прибыли полицейские, пожарные и скорая помощь, в школе царил настоящий хаос. Все кричали, кто-то плакал, кто-то стонал от боли, кто-то метался в панике. Когда всех опрашивали, я тихо сидела на улице, где часто обедала со своими «подругами». Сидя на столике и, поставив ноги на скамейку, завёрнутая в любезно предоставленный медиками плед, просто смотрела в никуда. Медсестры, убедившись, что со мной всё в порядке, и я особо не пострадала, приступили к осмотру других учеников.

— Как Ваше имя? — Ко мне подошло двое мужчин в деловых костюмах. На полицейских они не тянули, да и жетонов не видно, это заставило насторожиться. Один из них, невысокий, достаточно пожилой с прищуром осмотрел меня с головы до ног, ожидая ответа. Второй выше своего коллеги на две головы с блокнотом в руках тоже приготовился слушать и записывать, если я скажу что-то для них полезное.

— Я несовершеннолетняя, — коротко бросила вместо ответа. Без родителей или учителей они не имеют права меня допрашивать.

— Мы знаем, — кивнул пожилой мужчина в песочном костюме. — Это ведь ты устроила?

Я вздрогнула, что не укрылось от глаз этих двоих. Головы не поднимала, старательно отводя взгляд и делая вид, что не понимаю о чём речь, но дрожь в теле было сложно скрыть.