Книга Академия для наследников, страница 176 – Анастасия Ольховикова

— Ты встречался с фениксом, – не удержавшись и снова прижимаясь губами к коже Эвангелиона, заключила я.

Он хмыкнул, несмотря на разошедшиеся по коже мурашки:

— Ты долго не появлялась, а этот дракон–недоросль отказывался пустить меня внутрь.

«Вопиющая невоспитанность!» – задохнулся внутри меня голос феникса, и я поняла, что вездесущая птица до сих пор следит за нами.

— Он все слышит, Гейл, – предупредила я любимого, потершись о его спину щекой.

— Да пусть хоть туманным демонам жалуется, – спокойно отозвался Гейл. – Что так долго? – он развернулся в кольце моих рук и взял в ладони лицо. Теперь я смотрела прямо в синие глаза некроманта, лучащиеся беспокойством.

— Гейл? – неуверенно позвала его я.

— Да, птичка? – ласково улыбнулся он.

— Феникс согласен избавить меня от крови Дария. Но с одним условием…

— Каким? – напрягся Гейл.

— Ему надо переродиться. Не хватает сил, потому что в мире слишком много магов забыли об изначальной страсти. Он хочет, чтобы я ему в этом помогла…и еще он сказал, что взамен той крови, что он заберет, нужно будет влить новую. Кровь того, с кем я решу связать жизнь…

Гейл долго разглядывал мое смущенное лицо, силясь понять, на что именно я намекаю. Затем его брови поползли вверх:

— Страсть? Ему нужно от тебя столько страсти, чтобы хватило сил на перерождение?

— Он верит, что я люблю тебя, но совершенно отказывается признать, что с моей стороны есть еще и желание… – окончательно растерялась я, чувствуя, как щеки наливаются румянцем, и опустила голову. Гейл не позволил спрятаться. Ухватив меня за подбородок, он снова заставил смотреть себе в глаза:

— Птичка?

— Да, Гейл?

— Ты должна стать демоницей…

Я раскрыла глаза, насколько могла, а потом припомнила наше пробуждение в замке Эвангириона Темного. Тогда Гейл с улыбкой сказал, что сонная я очень напоминаю дикую. А я? Что тогда испытывала я?

— Гейл, я…боюсь. Сделаю что–нибудь не так, и все усилия пропадут даром.

— Что ты можешь сделать неправильно? – ласково прошептал он, притягивая меня ближе – так, что наши губы почти соприкоснулись. – Просто будь собой…

Целовал он совсем не жгуче – нежно, умиротворяюще, постепенно затягивая в омут собственного чувства. Но я помнила предупреждение феникса: исходи просьба от Гейла, ее бы давно выполнили. Первый шаг должна была сделать я…

Оторвавшись от желанных губ, я собрала в кулак всю свою волю.

«Прямо как на казнь…» – насмешливо отозвался феникс в моей голове, но я отрешилась от его комментариев и посмотрела на Гейла. Любила ли я его? Любила. Больше жизни, больше всего на свете. Ради Гейла я готова была идти на что угодно… почему же тогда не могу продемонстрировать свою страсть по отношению к нему? Стало досадно на саму себя, перед глазами появился базар и наш огненный поцелуй на земле между торговыми палатками. Как же я мечтала, чтобы он прекратил свою беготню! Каким искренним было это желание!

Я отстранилась от Гейла и обошла его, с удовлетворением отмечая, что он не делает ни одной попытки помешать мне. Схватилась за косу, спускающуюся чуть ниже лопаток, стянула жгут, сдерживающий ее, и начала освобождать тяжелую гриву от сложного плетения.

— Я всегда очень хотела, чтобы твои волосы были мне вместо одежды…

Перед тем, как окончательно подарить длинным прядям свободу, я поцеловала некроманта между лопаток, чувствуя, как сильно при этом застучало его сердце. Гейл прекрасен. Он высок – я достаю ему разве что до ключиц – широкоплеч и гармонично сложен. Теперь, когда некромантской формы на нем нет, я могу с удовольствием пройтись ладонями по литой спине и груди, попробовать на вкус солоноватую после борьбы с фениксом кожу, услышать еле уловимые вздохи удовольствия, срывающиеся с губ любимого. Я оказываюсь позади мужчины и уверенно опускаю руки к его штанам – ослабив шнуровку, помогаю им упасть на пылающий пол, оставляя Гейла обнаженным. Он пытается перехватить мои движения, но я уворачиваюсь – и оказываюсь с ним лицом к лицу. В который раз думаю, что Гейл совершенен, жадно рассматривая его. Тело наполняет неведомая доселе истома, и голос феникса где–то на задворках сознания удовлетворенно шепчет «наконец–то ты поняла…», после чего умолкает, а я приближаюсь к обнаженному Гейлу, прижимаюсь, чувствуя животом его готовность, и тянусь за новым поцелуем. Прикосновение любимых губ сводит с ума, разум окончательно и бесповоротно покидает голову. Руки пускаются в путешествие по телу Гейла, некромант довольно и хрипло смеется, я вторю ему, а потом, уцепившись за шею, подтягиваюсь, прекрасно зная, что он поддержит и никуда не выпустит. Когда Гейл подхватывает меня под ягодицы, я смыкаю ноги у него на пояснице, удобно устраиваясь, и меня одаривают хитрым взглядом: