Книга Академия для наследников, страница 40 – Анастасия Ольховикова

— Тут, – подтвердила я, а потом обратилась к фее. – Меня зовут Морин.

— Это я уже слышала, – недовольно отмахнулась дамочка и вернулась к Эвангелиону. – Интересно, что будет, когда она начнет способностями пользоваться.

Некромант на это не ответил ничего, только задумчивости во взгляде прибавилось. Междусобойчик мага и феи разбавил чей–то раздраженный голос:

— А давайте уже к занятию приступим? Мы же практику должны на Морин отработать!

Его горячо поддержали остальные, и парочке не оставалось ничего иного, как согласиться. Ох, каким же интересным оказалось для меня занятие! Я узнала, что те три духа, что материализовались в аудитории, несмотря на правила, относились к трем разным видам потусторонних существ. Тот туман, что напугал меня вначале, получил кличку Пресквиль и носил смешное название бубень и, как и другие образования своего вида, ничего, кроме страха, наводить не мог. Несмотря на кажущуюся безобидность, этот дух нисколько не уменьшил моего перед ним страха: темноты я продолжала бояться так же, как и раньше. Второй, козлоподобный, своим заклинателем был назван Гедоном и принадлежал к магоморфам – духам, способным по велению хозяина принимать любое обличие. А вот с Пирожком все казалось до банального просто: при жизни его душа жила в пекаре, поэтому и после смерти он привычкам не изменил, правда, немного преобразовавшись внешне. Его вид носил название выползень и являлся так же, как и бубень, одним из безобиднейших порождений потустороннего. С Пирожком, только узнав его подноготную, я, во что бы то ни стало, решила сдружиться, на что Эвангелион – Гейл, как он просил называть себя на парах – со смешком заметил, что тогда придется привыкнуть к свиданиям в подвалах с Амоном. Я бы смутилась, но веселое подмигивание последнего призывало на подтрунивания не вестись, так что стору я со всей ответственностью заявила, что изучение его дисциплины требует вполне реальных жертв, на которые я, так и быть, готова пойти.

— И куда это делась тихая мышка, испугавшаяся Дария? – по–доброму пошутил Амон, решивший взять надо мной негласное шефство.

— Сама удивляюсь, – не стала кривить душой я. – На меня иногда находит странное спокойствие. Ты и сам мог в этом убедиться, – и пожала плечами.

После занятия, распрощавшись с новыми знакомыми, я решила все же не прибегать к помощи тоннеля, несмотря на все попытки Амона затащить меня туда. Отговорилась, что соглашусь только после возвращения Пирожка.

— Кстати! – вспомнила я немаловажный факт, упомянутый стором Эвангелионом. – Как ты умудрился затащить Пирожка в лабораторию Воды? Это ж правилами запрещено!

— Ну, ты же ведь об этом не скажешь, – невинному виду принца Смерти можно было позавидовать.

— Я–то нет, а что насчет тех, кто видел размноженные тобой вестники? – резонно поинтересовалась я.

— И много ты еще этих вестников видела после того, как картинку рассмотрела? – насмешливо глянул некромант. Ничего не понимая, я лишь помотала головой. И вправду не припомню, куда мы дели магическую бумажку после того, как вдоволь насмеялись. – Все было продумано заранее: они испепелились, стоило студентам оценить изображение. До деканата или любого из преподавателей их просто не успели бы донести. Да, – он предвосхитил дальнейший мой вопрос, – не пойман – не вор. А полубезумным показаниям одного Дария вряд ли кто бы поверил – некроманты до мелких пакостей не опускаются.