Книга Академия для наследников, страница 63 – Анастасия Ольховикова

— Если думаете, что я стану извиняться – глубоко заблуждаетесь.

— Мы хотим, чтобы ты поняла наши мотивы, – мягко возразила я.

— А смысл объяснять что–то безродной землянке, когда вы оба являетесь наследниками крови? – скептически выгнула бровь Авидала.

— Ты моя лучшая подруга, – не согласилась с доводами девушки я. Амон молчал, и я поняла: злится. Злится на Ави за то, что молчала до этого и сейчас не желала признавать очевидное. Что же успело произойти между ними такого, что оба настолько болезненно отреагировали на инициированный мною разрыв?

— Ты не безродная, – наконец подал голос Амон. – Твои манеры и умение держаться говорят сами за себя.

— Это все, что тебя во мне интересовало? – желчно выдала Авидала. Святая жизнь, я никогда не видела свою задорную подругу такой! Как же, должно быть, она страдала от вынужденного существовании вдали от Амона… – Графиня Оделис Пиксонская. И все равно низковато для роли твоей любовницы, – поморщилась она, словно съела что–то чересчур кислое.

— Смотря на какое время ты планируешь в этом статусе задержаться, – не остался Амон в долгу и, видя, как наливается гневной краснотой лицо Авидалы, мягко обратился ко мне:

— Морин, ты не оставишь нас ненадолго наедине? Я хочу сказать твоей подруге все, что о ней думаю.

— Если обещаешь оставить ее после этого в живых.

— Живой и даже в добром здравии, – заверили меня с ехидной улыбкой, и только после этого я решилась покинуть комнату. От Авидалы глупо было ждать какой–либо реакции: она стояла, открыв рот, поскольку, видимо, от Амона подобного обращения не предполагала в принципе. Я не стала пытаться поддержать ее в познании новых граней характера некроманта – в конце концов, Академии было за что их не любить – хоть что–то для меня должно было остаться под завесой тайны. Так что просто кивнула и тихо покинула комнату парня.

Длинный коридор общежития с одной стороны ограничивался лестницей на другие этажи, с другой – широким окном, выходящим во двор. К нему–то я и направилась, чтобы переждать бурю, которую, я была уверена, эмоциональная подруга устроит некроманту. Чутье не подвело – из комнаты Амона периодически слышались приглушенные ругательства и звуки, очень похожие на бьющуюся посуду. Из своих комнат повысовывали любопытные носы другие некроманты, среди которых я узнала несколько знакомых лиц с третьего курса, с которым мы вместе занимались на уроках стора Эвангелиона. Завидев меня, спокойно пережидающую у подоконника, они стали стягиваться ближе и задавать вопросы на тему «а что там у Амона происходит».

— Я надеюсь, они мирятся с Авидалой, – просто ответила я.

Парни понимающе переглянулись, словно в моем замечании двойное дно обнаружили, и Генвар, тоже оказавшийся здесь, хохотнул:

— Неужто земная зазноба смилостивилась?

Остальные дружно загоготали, и я, наконец, поняла, что все они имели в виду. Вспыхнув, я тут же встала на защиту подруги:

— И ничего она не зазноба!

— Пти–и–и–чка…так ведь Амон–то сейчас с твоей подружкой мирится – значит, ты у нас получаешься свободной? Разрешите за вами поухаживать, суола Морин? – с загадочной улыбкой подал мне руку незнакомый парень–некромант, но я только головой покачала:

— Извините, суол, но времени на личную жизнь у меня сейчас нет. Только на учебу. Дождётесь, когда я закончу Академию? – и так невинно на него посмотрела, что остальные захохотали еще сильнее прежнего, заглушая даже то, что у Амона происходило: