Книга Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу, страница 47 – Софья Мирич

​Эта мысль показалась Лике странной, и она принялась медленно развивать её, лениво помешивая остывающий чай. С чего бы лучшему боевику кафедры, который так радеет за подготовку адептов, внезапно отменять практику? Ректор на собрании пытался выставить его опасным, но Альдо явно не из тех, кто пасует перед чужим недовольством. Может, отмена занятий как-то связана с похищением?

​Вопросы снова завелись в голове привычным хороводом, как вдруг рядом с ней с глухим стуком опустился поднос с едой.

​Лика вздрогнула, мгновенно выныривая из своих мыслей, и резко подняла голову.

​— Милочка! Вы так хорошо защитили профессора Сартори перед всей академией. — Профессор Кларкел устроилась на стуле напротив, шумно пододвинув к себе тарелку. Женщина поиграла бровями и заговорщически наклонилась ближе. — Таки не равнодушны к нему? И правильно, ведь вы оба молодые, пора бы и семью уже. Мужчина на кафедре атаки — это же идеальный баланс для мага защиты!

​— И вам доброго утра, профессор Кларкел. — Лика была немного ошеломлена её появлением.

​Эта женщина всегда относилась к Аделике с чисто материнской теплотой и добротой, искренне гордясь успехами их родной кафедры защиты. Но её поразительное, порой совершенно сбивающее с толку неумение запутать собеседника в разговоре и привычка мгновенно перескакивать с рабочих вопросов на личные прямо сейчас ставили Лику в тупик.

​— О чём вы говорите? — Лика постаралась вернуть лицу максимально профессиональное выражение. — Моё выступление не имело никакого отношения к личным симпатиям. Я руководствовалась исключительно фактами и защищала здравый смысл.

​— Ну конечно, фактами, кто бы сомневался, — Кларкел понимающе и мягко закивала, но в её глазах всё равно заплясали добрые смешинки. — Одно другому не мешает, Аделика. Поставили этих выскочек на место, у меня аж сердце зашлось от гордости за наши защитные дисциплины! Но я же видела, как у этого боевика глаза горели, когда он на вас смотрел... Ладно, ладно, молчу. Кстати, о Сартори... Вы не знаете, почему его утреннюю практику на полигоне отменили? Старшекурсники вон сидят, ушами хлопают. Я краем уха слышала в преподавательской, что его сразу после этого собрания куда-то вызвали. Ну вы, конечно, там дали жару, всех заставили сомневаться в донесениях адептов! Не знаете, куда он мог уехать или, может, его вызвали куда-то? — Кларкел задумчиво постучала ложкой по столу. — Уж не ректор ли решил продолжить свои расспросы тет-а-тет после произошедшего позора?

​Лика замерла с чашкой в руке. Раз Кларкел говорила об этом без злорадства или ехидства, а с явным беспокойством за коллегу, значит, дело могло быть действительно серьёзным. Значит, Альдо уехал ещё до начала занятий?

— Нет, профессор Кларкел, я не знаю, куда он мог направиться, — медленно произнесла Лика, аккуратно опустив чашку на блюдце. Сердце предательски пропустило удар, а в груди зашевелилось нехорошее предчувствие. — Наш учебный план никак не пересекается в это время, так что профессор Сартори не обязан докладывать мне о своих перемещениях.

— Жаль, очень жаль, — вздохнула Кларкел, принимаясь за обед, но взгляд её оставался задумчивым. — Я просто подумала... если ректор так настойчиво пытался выставить его виноватым при всех, то разговор за закрытыми дверями может быть куда менее приятным. Наш руководитель очень не любит, когда его авторитет подрывают перед коллективом. А сегодня утром вы, милочка, разбили его аргументы в пух и прах. Как бы Сартори теперь за это не прилетело.