Книга Катамаран заказывали?, страница 70 – Юлёна Тимонина

— Он же всегда нормально перегрузки переносил, что пошло не так? — спросил Дим.

Мы вошли в третий прыжок и серьёзно, лучше было бы где-то полежать, чем на мостике посидеть. Состояние такое, как будто тебя кто-то пожевал. Долго так и со вкусом. Это неприятно, но терпимо. Даже пассажиры не жалуются, Соня специально прошлась по каютам, узнать, всё ли нормально. А с Торсом что-то случилось.

— Кора с этим идиотом пошла не так. — возмущённо фыркнула в эфир Малиса. — Думает, недоразвитый, раз выглядит на пятнадцать, то и организму столько же. Судя по работе сердца, ему уже лет восемьдесят, а не тридцать пять, как есть на самом деле.

Врач от Бога, как про неё говорили преподаватели, пророчили большое будущее. Но девушка решила выбрать другой путь, путь исследователя. Поэтому она и её муж Верис летают на катамаране в качестве членов экипажа. Но на новых планетах заставляют нас брать любой материал: воздух, почва, вода, органика. Благо минилаборатория, которая расположена здесь, на корабле, позволяет заняться любимым делом. Если находят что-то серьёзное, то могут в любой момент связаться с академией, и переслать образцы для проверки туда. Поженилась парочка, как только подписали контракт с Трис, на первой же планете, входящей в объединённые миры. Чтобы их брак точно считался настоящим. Космос же они предпочитают, потому что являются трайтами. Зеленокожие люди, для которых смертельно опасным является солнечный свет. А так как светило есть во всех галактиках, то жить они могут или под водой, или под землёй. Или в космосе. В общем, мы про ребят вспоминаем, когда нужна помощь. А те, по-хорошему, рады, что никто лишний раз не тревожит и не навязывается. Тоже особенность расы, им хватает друг друга для полноценного общения.

— Знал, что вылет скоро и всё равно выпил кружки три коры, не меньше. — продолжала возмущаться Малиса. — Если у тебя, идиота, откажет сердце, пущу на биоматериал и скажу, что нашла новый вид жизни!

Никто даже не хмыкнул, я уж не говорю про полноценный смех. Потому что трайты не умеют шутить. Совсем. Точнее, они умеют искренне радоваться, когда, например, нашли новую бактерию. То там можно и смех услышать, и ликование. Но если она сказала, что пустит на биоматериал, то Торсу лучше выжить. Судя по тому, что он перестал стонать, мотивация была правильная.

— Ребят, — перебила всех Соня, — страшно сказать, но сейчас мы будем выходить из гипера.

— Твою Иллюзию!

Это было последнее, что мы слышали от второго бортинженера. Опять же по опыту знаем, если Малиса молчит, значит ей пока нечего сказать. И не понятно, то ли радоваться, то ли пугаться.

— Выдохните, — строго сказала доктор. И все, как по команде, громко выдохнули. — С вами на планету точно сможет выйти.

Теперь уже синхронный выдох был более искренним. Испугались мы знатно. Торс даже когда чуть без руки не остался, потому что её на вал намотало, молчал. Ни всхлипа, ни стона мы от него не слышали. Он в какой-то момент даже шутил, что корабль принял кровавую жертву. А тут столько страдания в двух словах, очень пугало. Думаю, теперь каждый будет следить, что именно пьёт Торс.

Планета Акрим, как я и задумала, показалась с утра. Утро для нас начинается в определённое время, которое показывается на корабле. Двадцать пять часов в сутках, Триста шестьдесят дней в году. В передающий комм настроены данные планеты, на которой находится наша академия. Просто для того, чтобы была какая-то точка отсчёта.