Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 141 – Тамара Шатохина

Я прищурилась, вникая. Это было... неразумно. Раз пошла такая пьянка, то лучше пригласить кризис-менеджера. А-а… нет же денег! А на меня, получается, есть…

— А зарплата?

— Мало, - протянул он с сожалением, - полсотни – максимум. Но проживание бесплатно.

— Где, простите, проживание? – оттопырила я пальчиком ушко.

— Красивые серьги, - отметил он, - жить будете в частном доме, идеальные условия. Питание тоже бесплатно, а вот на Круза вашего у меня есть виды.

— Пипец наглость! – вырвалось у меня, - нет, вы не подумайте, я не выражаюсь, но тут – сами понимаете…

— Все понимаю – не дурак, - ухмыльнулся он, сразу опять посерьезнев: - И только с этим к вам даже не сунулся бы. Через три года, а если не побоитесь, то и сейчас… я возьму вас в долю (ее потом обговорим) – будем оба заводчиками. Но лучше через три – там уже без рисков.

— А там еще и есть чего бояться? Что-то одолевают меня смутные сомнения, как того… И потом - я товаровед, если вы не в курсе. И только.

— Варфоломеева отзывалась о вас, как о грамотном, волевом руководителе и работнике, на которого она смело оставляла весь сегмент, не напрягаясь контролем и проверками.

— А что там проверять, если все серьезные шаги делались с ее одобрения? – удивилась я.

— Шаги делались вами и в правильном направлении. Вы с ней и еще финик Кравцова… вы были командой, Оля, даже если не дружили или конфликтовали. И если бы она была владельцем сети, место ваше не отдала бы никому. Нашла бы чем вас заинтересовать. Я только вчера говорил с ней, так что…

— Вы знакомы с Ларисой, советовались на счет меня с Варфоломеевой… чего еще я не знаю?

— Близко знаком с Вероникой Павловной, - чуть склонил он голову, будто отдавая дань уважения моей маме: - Узнал, что с вами случилась беда и ходил предложить свою помощь – мало ли? Знаю еще, что вы вдова. С сыном не знаком, а с Евой виделись там же, когда забегал к Веронике Павловне. В тот первый раз мне показалась, что ей плохо… в смысле одиноко совсем без поддержки. И у нее дрожали пальцы… у мамы было похоже, только еще и изломанные, знаете – артрозом? Или артритом? - кашлянул он, - но мамы давно уже нет. Так как-то… - встал он, снял свою куртку и предложил мне: - Расстегивайте свои газыри – жарко здесь. Я не завтракал, рассчитывал поесть здесь, вы как – не против? Давайте ваше пальто.

Вона как… напряглась я, выпутывая из длинных петель пуговицы дафлкота. По-человечески все, серьезно. Или по-мужски? Только один момент смущал.

— Вы видели и меня тоже?

— Кто бы меня к вам пустил? – пожал он плечами, - да и мне бы в голову не пришло. Ясно же, что вам потом неприятно будет это знать. Что еще...? Несколько раз я водил вашу маму на прогулку. Ходили в ближайший парк, один раз в хорошую погоду прошлись вдоль Ново-Адмиралтейского канала – она давно его не видела. Рассказала там к месту пару таинственных историй. Потом мы два раза были в маленьком ресторанчике и ей очень понравилось… это с ее слов.

Совесть? С ней я пообщаюсь потом. Мне в голову не пришло водить маму на прогулки – она вполне дееспособна, о старости еще даже речи не идет. А вот то, что гулять одной тоскливо… наверное. Я смотрела на него и не створилось у меня. Ну никак! Где игра – тогда или сейчас? Странно. А где странно, там подозрительно.