Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 47 – Тамара Шатохина

Такого вот механического исполнения у нас с мужем не было никогда. Хотя случалось всяко – и смеялись… можно сказать - ржали, и тогда дальше творилось какое-то безумие, беспредел. И беззвучно было - в полной тишине, когда только дыхание… и тогда крыло настолько чувственным пологом - дышать тяжело, воздуха не хватало. А как-то я даже плакала - когда мирились, а он виновато сцеловывал мои слезы со щек. И даже нецензурщина случалась, когда не успевал выскочить или резинка рвалась. У него вырывалось в сердцах, а я подтверждала, что да – полный и пушистый. Но подсмотри тогда кто за нами и увидел бы живых людей, которые что-то чувствуют... много и очень сильно чувствуют.

В принципе, в самом процессе не было ничего особенного - этим занимаются каждый день и даже час миллионы и миллионы людей на планете. Порочат или поэтизируют его при этом только наши эмоции и чувства. Здесь их на наблюдалось вообще…

— Миледи! – глухо раздалось вдалеке.

— Здесь! – тяжело вздохнув, отозвалась я. Буду по обстановке… иначе не получается.

— Оставьте нож, у вас есть мое обещание, - хрипел мужик, в один шаг преодолевая ступени.

Не было, получается, сотряса? А должен бы. А вот ладонь замотана, там могло и перелом мизинца, чего нехорошего... И поделом! Животное… выплюнула я про себя и на всякий случай ухватилась за нож крепче.

Колготки он на себя натянул, пуфики тоже, а из остального была только жутко мятая рубашка без воротника, зато со сборчатыми рукавами да шутовские тапки с отворотами. Даты, когда придумали утюг-жаровню, я вспомнить не могла, как ни старалась. В виске кольнуло и заныло. Скривившись, потерла его, не выпуская из рук ножа и морковки.

— Вам все еще дурно, миледи? – выдал «муж», приближаясь ко мне.

— Спасибо за заботу, если это она. Да, мне не очень хорошо... но это не страшно, - криво улыбнулась я, откладывая в сторону нож. Сиюминутной расправы надо мной, похоже, не намечалось.

— Если что-то в тебе ноет, значит ты пока еще жив, так же? Я хотела бы вымыться и поесть. Покажите, где взять воды и как добывать огонь… буду благодарна, дольше не задержу. Если, конечно, у вас нет ко мне вопросов. У меня вот есть и много.

— Вымыться? От чего? – решил он, наверное, начать с самого простого. На миг застыл, окинул всю меня взглядом, а потом мотнул головой, и я бы сказала – решил не заморачиваться на ЕБВ. Присел напротив: - Вы хотели говорить со мной. И о чем же?

— Я хотела спросить вас о вещах, не зная которые, мне просто не выжить здесь. А вы, похоже, заинтересованы в том, чтобы Джейн жила, так же? Еще я хотела вместе с вами найти золотую середину, мирно договориться о нашем существовании рядом. Но вы перешли все границы, это уже предел того, что может вынести жена… Джейн.

— Джейн… - задумался он, - а вы?

— И мне… не скажу, что совсем все равно, - отвернулась я.

— Испанский стыд? – усмехнулся он.

— Именно. Мнение о вас… мечется. Я вас не понимаю.

— Назовите ваше имя, кто вы?

— Да какая разница?! - дернулась я, теряя надежду на спокойный и конструктивный разговор - сама не смогу.

— Не все равно вам - кого именно вы унижаете сейчас своими действиями, если не пожалели даже жену? Похоже плевать вам на всё и всех, кроме собственной похоти. Поупитаннее захотелось? Так кормили бы Дженни лучше. Есть в доме нечего, кроме травы! – швырнула я на стол перед ним очищенную морковку. И с этим переборщила, похоже, потому что мужчина скрипнул зубами и резко подался всем телом ко мне, заставив отшатнуться. Зашипел: