Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 67 – Тамара Шатохина

Первой жертвой стал сын короля Ричард – его насмерть забил рогами раненный олень. Второй раз рукой Провидения стала стрела, пущенная из лесной чащи, и погиб племянник Вильгельма, но видел Ризли не его, а следующую жертву – сына короля, сменившего его на троне. По свидетельству очевидцев, погиб он от собственной стрелы, чему поверить было сложно, но свидетельские показания повторились на смертном одре в последней исповеди, когда во лжи уже не было проку.

Барон и раньше слышал легенды о том, что призрачный король иногда покидает место своей смерти и заглядывает тогда в окна домов местных деревушек – огромный и рыжий, с торчащей в груди стрелой и дьявольской улыбкой на губах. А потом убедился в этом и сам, теряя сознание от кровопотери и слабости… он ясно видел тогда призрака, который приближался к нему медленно, но неотвратимо. Да и разве может увидеть такое человек в добром здравии и ясном сознании? Нет – только находясь на грани между мирами, когда одной ногой там, второй – пока еще здесь. А перед этим он видел еще и высоких призрачных существ с длинными острыми ушами и луками в руках, выходящих из разверзшегося холма.

И Джейн сейчас была там – одна, рядом со всем этим.

— Живее, шевелитесь, негодяи! Заставь их работать, Джон, иначе порублю псов вместе с тобой! – рычал Ризли, сатанея от бессилия. Сейчас бы только найти – он простит ей все, даже предательство. Именно, что предательство, потому что жена не должна…

Простить оказалось сложнее, чем думалось. С облегчением подхватив найденную Джейн на руки, он изверг из себя, казалось, все ругательства, которые только знал. Лучше уж это… а руки чуяли вес живого теплого тела, он прислушивался к ее дыханию, заглядывал в лицо и не видел следов увечий и крови. Его Джейн...

А потом понял, что не его – стоило только ей заговорить. Одна фраза, вторая… Она просто переволновалась – надеялся он, но нет… Бессильно наблюдал за кем-то, находившемся в теле жены, а может просто - безумием своей женщины. Сознание барахталось и металось, не желая мириться с этим, не желая отдавать Джейн кому бы то ни было – церковникам, властям, сумасшествию. Подождать, просто подождать неизвестно чего, оттянуть время решения – это было несложно, потому что тело совершенно точно принадлежало ей – уж он-то знал каждую ресничку, приметный изгиб губ, каждый ноготок на руке, да и на ноге тоже. Он разберется сам. А пока наблюдал…

И сорвался. Потому что в тело его женщины вселился сам дьявол! Это было просто немыслимо – такая дерзость и высокомерие, такая неслыханная, непревзойденная наглость! Он тащил ее в дом, решаясь самому провести ритуал экзорцизма. Как, чем? Решил бы уже на месте, когда с глаз спадет красная пелена.

Но случилось следующее… то, что случилось.

А дальше он слушал ее. Вначале из-за слабости, просто потому, что не мог сделать ничего другого. Связанный, обездвиженный, униженный – он решал сейчас уничтожить Бигли. Вначале Бигли, а уже потом – дьявола, который перед ним. Потому что предательство вассала наказуемо в первую очередь.

Емупришлосьслушать. А потом он уже сам ловил каждое слово, потому что оно звучало на удивление разумно и убедительно. Часто непонятно… ему приходилось угадывать, напрягаясь, от чего безумно болела ушибленная голова. Но он слушал еще и потому, что вспомнил Марка, вспомнил, как тот заговаривался… говорил о вещах совершенно невозможных, немыслимых.