Онлайн книга «Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад...»
|
Засыпала я опять в той же комнате второго этажа на полу, устроившись все же чуть удобнее. Аннет сопела рядом, чуть в стороне. Слишком много усилий я приложила, чтобы пустить все насмарку. Дальше потянулись дни, где на нас все так же пахал (иначе не скажешь) тот мужчина-охранник, а мы трудились рядом. Девушка все так же шарахалась от меня и часто тихо плакала. Я решила не заморачиваться – скоро или привыкнет ко мне и работе, или слезы иссякнут. Была бы она беременна – поберегла бы, а так… немного похудеет, ей полезно. Я всегда начинала свой день с разминки и упражнений, поддерживающих навык самообороны, причем занята была не меньше часа, выпроводив Аннет на кухню. Она разводила там огонь и кипятила воду, заваривая ее ароматными травами из тех самых пучков на крюках. И ставила на огонь огромную сковороду. Выжарив жирные обрезки окорока, мы готовили на нем яичницу. В течении дня пили травяной настой и молоко – кто с удовольствием, кто с отвращением… и ели хлеб, пока на огне варились овощи или порезанное для похлебки мелкими кусками мясо – зайчатина в основном. Из круп, что нашлись здесь, я знала только горох и фасоль, их и сыпала каждый раз, готовя своеобразный кулеш. Однажды переборщила и получилась гороховая каша. Пришлось щедро заправить ее шкварками… но это все частности – муж сразу дал понять, что с голоду пропасть нам не дадут. Но к чему была такая странная и настолько наглядная изоляция – я не понимала. Но что уж…? Каждый раз, приготовив еду, я наполняла ею большую миску и выносила ее на ступени крыльца. — Охрана! Теперь кусты шевелились на этой стороне реки, а дальше я просто уходила в дом. Забот и работы было столько, что вечером мы с Аннет сразу же привычно падали и засыпали, надежно заперев, правда, перед этим дом. Вначале несколько ночей мы спали там же на полу, потом перебрались в свои комнаты. Постельное на кроватях постепенно было выварено, перины проветрены и выбиты, окна, стены и полы вымыты… правда только в четырех жилых комнатах первого этажа. Аннет худела, Джейн крепла, мужик все так же молчал, выпонял мои поручения и питался из нашего котла. Потом случилось то, чего я и ожидала – девушка понемногу привыкла ко мне и перестала дрожать, как только я подходила или с ней заговаривала. Я старалась делать это помягче, даже советовалась с ней по готовке или стирке, попутно открыв для себя, что при кипячении белья здесь пользовались заранее приготовленным щелоком. Мне даже не приходилось притворяться, что я неплохо к ней отношусь. Для себя я объясняла это необходимостью получить отсюда лишний кусок информации. Иначе мое к ней отношение было бы необъяснимо даже для самой себя. — Миледи… если разрешите, я сготовлю любимую похлебку моего отца, только вместо бараньего бульона будет заячий, - в конце концов, совсем осмелела она. — И что там за рецепт? Любопытно… — Нужно взять огурец и вырезать всю мякоть. Потом взять… ну – ту же заячью печень, раз нет ягнячьей, а еще крыжовник, измельченный хлеб, соль, перец, если есть – гвоздику… немного нутряного сала и три яичных желтка. Нужно перемешать все это и затолкать в огурцы, сложить их в казан и залить бульоном, проварить. Добавить потом уксуса и масла, а еще хлебных крошек и соли… — Чудно… - тихо хренела я от рецепта супа с крыжовником, крошками и вареными огурцами, - а давай просто сварим бульон из зайца и кинем в него капусты и жареного лука? |