Книга Анатомия обмана, страница 101 – Татьяна Ларина

У меня в сумке лежала забытая неделями тетрадка расследования. Я взяла ее и пролистала старые записи. Илья все еще значился главным подозреваемым. Вычеркнуть?.. Я действительно этого хотела, но почему-то не смогла. Пусть пока остается так, как есть. Время покажет…

Меня разбудил стук в дверь. Я совершенно не помнила, как заснула – казалось, что еще полминуты назад меня одолевали самые разные мысли, а сейчас за окном уже светало. Ступив босыми ногами на ледяной пол, я вслух прошипела, но не стала тратить время на носки и пошла открывать.

Илья выглядел… непривычно. Выбритый, в белоснежной рубашке, темно-синем пиджаке под распахнутым твидовым пальто и стильных джинсах он совсем не был похож на себя из бургерной, но было что-то еще… неуловимое… что-то такое, что отличало этого Романова от прежнего. Видимо, я слишком погрузилась в эти размышления. Илья щелкнул пальцами у меня перед носом и сказал:

— Эй, Маркова, очнись!

— Не делай так, – насупившись, пробормотала я.

— Ты давай вставай. Мне пора ехать. Лиска еще спит, когда проснется, нужно, чтобы ты была рядом.

— Уезжаешь? Уже? Но сейчас… – я обернулась на настенные часы, висевшие в номере, – половина девятого.

— Вот именно. Через час встречаюсь с Еленой, я должен приехать раньше нее. Когда Лиска проснется, своди ее на завтрак. Она не привередливая, ест все, но, если запихнешь в нее кашу, с меня будет причитаться. – подмигнул Илья и, не дожидаясь ответа, что как мне кажется было у него в привычке, пошел к лестнице.

После бессонной ночи я чувствовала себя совершенно разбитой. Хотя обычно подъем в это время не был для меня проблемой, сегодня вставать совершенно не хотелось. Схватив в охапку свое одеяло, я на носочках прошла в номер Ильи. Алиса спала с краю широкой двуспальной кровати в обнимку со своей игрушкой и выглядела безмятежной. Без страшных очков, с распущенными кудрявыми волосами девочка казалась вылитым ангелом. Я не сомневалась, что, когда подрастет и научится управляться с выбором нарядов, сменит эти очки на более изящные, она превратится в настоящую красавицу. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, я прошла мимо кресла, где хотела прилечь, и устроилась рядом с малышкой. Во сне она повернулась в мою сторону, с ее плечика соскользнуло одеяло, и я его оправила. Вдруг во мне проснулась какая-то неописуемая нежность. Нечто подобное случалось, когда я сталкивалась с Алисой раньше, но сейчас это чувство было в разы сильнее. Я обняла маленькую, и она прижалась ко мне. Так мы и уснули.

* * *

— Эви, можно мне добавить в кашу варенья и сгущенки? – со всей серьезностью спросила Алиса, рассматривая красивые банки со сладкими добавками к завтраку.

— Я боюсь, что получится приторно… Может быть, ты добавишь в кашу варенья, а потом съешь оладушек со сгущенкой? – предложила я.

Мы с Алисой замечательно выспались. Когда она проснулась, то громко рассмеялась, увидев меня рядом. Сначала я решила, будто со мной что-то не так, но потом она пояснила, что просто радуется хорошему дню. Тогда мое сердце растаяло окончательно. Эта девочка не просто мне нравилась, я чувствовала с ней родство. Теперь то, что кто-то смел над ней издеваться, казалось мне не просто проявлением детской жестокости, а самым настоящим зверством.