Книга Анатомия обмана, страница 144 – Татьяна Ларина

Я отстранилась от Ильи и только тут заметила притормозивший рядом с нами черный мерседес. Заднее стекло было опущено, и в салоне, пристально нас рассматривая, сидел отец Игоря. Как только Михаил Сергеевич поймал мой взгляд, он дал знак водителю, и его машина тронулась. Я не сомневалась, что он уже набирал номер сына.

Как сложно убедить человека тебе поверить, когда правда слишком похожа на ложь… Я проговаривала про себя самые разные оправдания для Игоря, но ни одно не казалось мне убедительным. В то же время он и словом не обмолвился о том, что знает о моей встрече с Ильей. Мы переписывались весь вечер и даже умудрились отправить друг другу СМС под поздравление президента. Пусть нас разделяло расстояние в десятки километров, все-таки этой ночью мы были вместе.

«Поздравляю, милая! Этот год станет для нас началом нового этапа. Люблю тебя» – получила я в первую минуту года. Значит, Михаил Сергеевич ничего ему не рассказал, иначе бы его сообщения не были наполнены такой нежностью и любовью. Так притворяться Игорь бы не смог. Хотелось как четырнадцатилетней дурочке поцеловать дисплей с его сообщением…

— Поздравляют? – с улыбкой спросила мама.

— Да, с работы, – соврала я и отложила телефон. – С новым годом, мамочка!

— С новым годом, моя девочка! Пусть этот год не приносит нам таких несчастий, как прошлый…

Мама не сдержалась и заплакала. Я подсела к ней ближе и обняла за плечи, наши лбы соприкоснулись. Когда за окном стали громыхать салюты и разноситься радостные возгласы с поздравлениями, мы сумели горьким плачем отпустить на волю боль, заточенную в наших сердцах. И в каждом мамином всхлипе, в каждой моей слезинке заключалось нечто сакральное. Где бы ни был сейчас отец – в ином мире, в раю или в бескрайнем океане, – он разделял со мной и мамой тоску по нашей разбитой семье. Казалось, я чувствую его теплую ладонь на своей щеке. Он смахивает слезинку и еле слышно шепчет: «не плачьте, вы у меня сильные».

— Мы должны быть сильными, – решительно сказала мама, будто услышав тот немой шепот. – Давай дочка…

Я подняла заплаканное лицо, чтобы, как в детстве, мама утерла мои слезы. Она провела большими пальцами под моими глазами, а потом нежно подула на мокрые щеки. Я попыталась улыбнуться, чтобы она улыбнулась в ответ, но мама осталась серьезной.

— Я люблю тебя, мамочка.

— И я тебя, моя дорогая… А сейчас давай допьем наше шампанское и спать.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз, хотя следовало бы поспать, чтобы везти маму на вокзал с трезвой головой. За несколько часов полбокала шампанского должно было выветриться без следа, но я все равно решила выпить большую кружку крепкого кофе. Мама еще не встала. Собравшись с вечера, она могла позволить себе проснуться попозже. Интересно, Игорь уже уснул или продолжает чинно праздновать со своим семейством и их великосветскими гостями? Хотелось позвонить ему, чтобы услышать его голос. В конце концов, даже простые приятели звонят друг другу в новогоднюю ночь. Я взяла в руки мобильный, но услышала шум в родительской спальне – мама. При ней я не могла звонить Игорю; ничего, дождусь встречи.

Мамин поезд уже стоял на перроне, когда мы приехали на вокзал. Я проводила ее в купе, помогла убрать небольшой чемоданчик под полку и крепко обняла. Пусть мы расставались ненадолго, а все равно на душе было как-то тягостно.