Книга Анатомия обмана, страница 158 – Татьяна Ларина

— Ты с Наташей?..

— Я не смог тогда с ней порвать. Лина, все оказалось сложнее, обстоятельства…

— Пусти меня, – я дернулась, но он оказался сильнее. Тогда я попыталась вывернуться, а когда ничего не вышло, стала брыкаться.

— Лина, угомонись! Дай я все объясню!

В конце концов Филатов отпустил меня, и я сначала отскочила от него, а потом набросилась с кулаками, не в силах совладать со своим гневом. Он предал меня, растоптал мои чувства, унизил, лишил самоуважения. Я что-то кричала, но не помнила, что именно. По щекам текли слезы, нос заложило, я задыхалась, пытаясь и дышать, и что-то говорить. Игорь стойко сносил мои побои, изредка он закрывался, но мне было все равно. Лишь когда окончательно обессилила, я смогла остановиться.

— Пожалуйста, Лина, выслушай меня, – на удивление спокойно произнес он. – Знаю, что обманул тебя и не расстался с Наташей, но поверь, не по своей воле.

— Не по своей воле?! А по чьей тогда?! Мать заставила?! Или кто-то приставил пистолет к твоему виску?! – я хотела казаться стервой, но ничего не получалось. Было слишком больно, чтобы оставаться холодной и равнодушной, и я плакала как девчонка.

— Лина, я хотел порвать с Наташей, как и обещал – сразу после ее дня рождения. Наутро уже собирался завести разговор, но позвонила ее мать, оказалось, что у отца онкология. Все очень плохо. Они до последнего не хотели ничего говорить Наташе. Когда нашли опухоль, было слишком поздно для лечения. На праздник они не приехали под каким-то дурацким предлогом, мы не придали этому особого значения. Ее родители всегда чувствовали себя неуютно рядом с моими… А той ночью отцу стало плохо. Ты же понимаешь, я просто не мог добить Наташу новостью, что ухожу. Ее папа умирает.

Да, бросить женщину в такой момент мог бы только законченный подонок. Мне, совсем недавно потерявшей отца, как никому другому были понятны Наташины чувства. И в то же время я ощущала еще большую вину, ведь пока она жила в горе, я спала с ее женихом.

— Лина, осталось совсем недолго. – Игорь взял меня за руку и поцеловал в ладонь. Ошарашенная его словами, я даже ее не отдернула. – Петр Васильевич совсем плох, со дня на день все случится…

— Ты говоришь так, будто ждешь, что он умрет! – отчеканила я, не позволяя больше Игорю держать меня за руку.

— В некотором роде так и есть. Я бы не пожелал ему такой судьбы, но сейчас ничего не изменишь. Он мучается. Ему плохо. Родные и близкие живут в ожидании страшного. Но как только его страдания кончатся, всем будет легче. Ты же сама всегда говорила, что поддерживаешь эвтаназию. Через какое-то время – как Наташа придет в себя – я поговорю с ней.

— Почему ты не рассказал мне о Наташином отце сразу? Почему соврал?

Я хотела выяснить все – от и до. Пусть мне будет больно, пусть возненавижу Игоря, себя, Наташу, всех на свете, пусть придется жить с этим знанием и мириться с подлостью, в которую меня втянули. Мне была нужна чертова горькая правда!

— Я хотел тебе все рассказать. Шел с твердой уверенностью, что смогу объясниться. Помнишь, ты догадалась, что что-то случилось?

Я действительно помнила, как испугалась, что Игорь передумал насчет нас. Он был таким задумчивым и в то же время встревоженным. Тогда мне казалось, что самое ужасное, если он решит порвать со мной, а вышло еще хуже…