Книга Анатомия обмана, страница 167 – Татьяна Ларина

— Спокойной ночи, Лина.

— И тебе…

Прямо в прихожей я стянула с себя всю одежду и комом бросила ее в корзину для белья. Хотелось не просто смыть с себя весь этот день, но убрать его остатки даже с одежды. Хотя… уже пять часов, как началось третье января. Я приняла душ, поставила на зарядку свой мобильный и голой забралась в постель.

Меня разбудило противное жужжание. За окном вовсю светило солнце, его яркие лучи падали прямо на лицо. Обычно мы задергиваем на ночь шторы, но мне было не до этого. Я поморщилась и в этот момент почувствовала резкую боль в районе виска, будто кто-то ударил меня молотком. Жужжание не прекращалось… Я потянулась за телефоном и увидела, что звонит мама.

— Алло, – ответила я, стараясь придать бодрости голосу.

— Я что, тебя разбудила? Лина, уже полдесятого, ты не открываешь пекарню? Говорила же, что будешь работать в каникулы, потому что…

— Там Маша, – перебила я поток маминых слов.

— Как Маша? У нее же каникулы!

— Так получилось, мам… Она сама захотела выйти, – наглая ложь, но что поделать? Я не могла признаться маме в том, что натворила. Конечно, она поддержит меня, но в ее глазах я совершенно точно прочту знаменитое: «я же говорила».

— Раз так, ну ладно… Вообще, Лина, я звоню не для этого, – неожиданно воодушевилась мама. – Я возвращаюсь сегодня вечером и не одна!

— Как сегодня?!

Я резко села на кровати, отчего голова заболела еще сильнее. Так скоро увидеть маму я была не готова. Сегодняшний день, по всем правилам болезненного разрыва, нужно было провести в постели со слезливой мелодрамой и бутылкой вина, а теперь придется заниматься уборкой квартиры.

— Сегодня поздно вечером. Поезд приезжает в двадцать три тридцать две. Если бы не такое время, то мы бы сделали сюрприз.

— Мы?.. – только сейчас я сообразила, что мама упомянула о том, что возвращается не одна.

— Да, милая. Я везу с собой бабулю! Знаешь, ей сейчас совсем нехорошо, после папиной смерти ее здоровье совсем ухудшилось, и я предложила ей перебраться ко мне. В конце концов, вместе нам будет лучше, я буду за ней присматривать, и сама не останусь одна, когда ты решишь вернуться в Москву.

— Да, мам, об этом… Я как раз хотела сказать, что приняла решение вернуться к себе, как только ты приедешь.

— Вот как? Так скоро? – казалось, мама опешила, но быстро взяла себя в руки. – Это правильно, Лина. Здесь тебе нечего делать. Этот город слишком мал для тебя.

— Завтра я побуду здесь с тобой и бабулей, а послезавтра с утра поеду в Москву.

— А что с твоей квартирой? Там же жильцы?

— Это не беда. Я что-нибудь придумаю.

На самом деле это и правда было проблемой. Теперь мне придется расторгать договор аренды, а на первое время искать себе съемное жилье. Когда всем этим заниматься? Сейчас в праздники нереально найти хоть какую-то квартиру, остается только дешевый хостел… В любом случае – лучше так, чем задерживаться в Романовце.

Я откинулась на подушки и прикрыла глаза. Голова продолжала раскалываться, острая боль теперь пульсировала по всему черепу, будто разрывая его изнутри. Нужно было срочно выпить таблетку, но у меня не было сил подняться. Телефон снова завибрировал. Я чуть не нажала ответить, думая, что это мама, которая «совсем забыла сказать», но нет. Звонил Игорь. Секунду я думала, а потом сбросила вызов. Между нами все было сказано. Я поставила точку в наших отношениях и, переспав с Ильей, сожгла все мосты обратно.