Книга Анатомия обмана, страница 171 – Татьяна Ларина

— Но ты соврал!

— Только для того, чтобы ты не чувствовала себя обязанной. Я же знаю, Маркова, ты бы стала морочиться, что сейчас и происходит.

— И все же я заплачу…

— Да как знаешь!

Илья резко развернулся и, схватив с тарелки бутерброд, стал его жадно жевать. Я не удержалась, взяла второй и впилась в него зубами. Никогда раньше кусок черного хлеба с толстым ломтем докторской не казался мне таким вкусным. Я даже не заметила, как с ним управилась.

— Будешь еще? – немного остыв, спросил Романов.

— Угу, – ответила я.

На этот раз Илья сделал каждому по два бутерброда, которые мы съели в тишине. Перекусив, я перестала сердиться на Романова. Видимо, моему мозгу мешал работать голод, и сейчас ко мне пришло понимание, что я вела себя как неблагодарная гордячка. Илья взял на себя мою проблему и ее решил, вместо упрека следовало бы сказать спасибо.

— Извини меня, пожалуйста, – еле слышно произнесла я.

— Ладно, Лин, проехали. Ты на взводе, я тоже…

— Я действительно тебе очень благодарна. У меня просто крыша поехала от того, что ты меня обманул. И так чувствую себя идиоткой по всем фронтам, а тут еще это.

— Тогда ты тоже извини, что не сказал правду. Понимаю, что сейчас для тебя любая даже самая невинная ложь – как красная тряпка для быка. Хкм… – Илья выдержал небольшую паузу. – Ты не передумала уезжать из Романовца?

— Нет. Я собираюсь возвращаться в Москву послезавтра.

— Так скоро? – он опешил. – Почему? Ты же хотела дождаться маму!

— Да, она приезжает сегодня поздно вечером и не одна, а с бабушкой. Завтра побуду с ними, а на следующий день – в дорогу. В любом случае, теперь мне не будет места в квартире. Не хочу никого стеснять, а так бабуля займет мою спальню.

— Но… ты подумала, где будешь жить в Москве? Твоя квартира сдается.

— Перекантуюсь в каком-нибудь недорогом хостеле…

— Слушай, мне это не нравится. Вот честно! Почему накуролесил этот козел, а уезжать должна ты?! – прорычал Илья.

— Он-то точно не уедет из Романовца, а если я останусь, то Игорь не даст мне жизни!

— Черт! – Илья вскочил со стула, подошел к окну и прислонился лбом к стеклу.

— Эй! Ты чего?

Я встала из-за стола и подошла к Илье. Он резко развернулся, и наши лица оказались так близко, что мою щеку обожгло его дыханием. Илья опустил взгляд на мои губы, и я непроизвольно их приоткрыла. Мы оба знали, что сейчас произойдет, но оттягивали этот момент. Илья убрал за ухо мои волосы, задержав руку на щеке… Еще мгновение, и он бы меня поцеловал, но нам помешала трель дверного звонка.

— Это врач, – сказал он, отстраняясь.

— Нужно открыть.

— Да… Зайди, пожалуйста, к Алиске. Нужно ее разбудить.

— Конечно.

Я негромко постучала в детскую и, услышав позволение войти, заглянула в комнату. Сонная Алиска сидела на кровати, а Надежда Викторовна натягивала на нее цветастый байковый халатик. Лицо малышки разрумянилось от температуры, а глаза болезненно блестели. Глядя на нее, я была готова отдать все на свете, лишь бы она скорее поправилась.

— Вы проснулись? Там пришел доктор.

— Эви, привет! – Алиска помахала мне одной рукой, а второй стала тереть глазик.

— Не три! – Строгая бабушка отстранила ее кулачок и подала колготки. – Надевай скорее.

— Лиска, как ты? – спросила я, входя в комнату.

— У меня горло болит. И все какое-то… желтое.