Книга Анатомия обмана, страница 176 – Татьяна Ларина

Игорь попытался оттолкнуть Илью, но не вышло. Снова завязалась потасовка. Я попыталась их разнять, но меня оттолкнули. Они убили бы друг друга, но откуда ни возьмись к ним бросилась чья-то такса. С громким тявканьем собака накинулась на Игоря, но тот ее лягнул, и тогда она переметнулась к Илье и ухватила его за штанину.

— Букля! Фу! – вслед за таксой к нам подбежала ее хозяйка – невысокая женщина средних лет в ярко-розовой искусственной шубе. Она оттащила от Ильи свое обезумевшее животное и грозно уставилась на него. – Вы что творите?! Хулиганы! Полиция по вам плачет! Напились небось в праздники и бесчинствуете?

— Ваша псина порвала мне штанину! – осматривая нанесенный ущерб, возмутился Илья.

— Сами виноваты! Устроили тут… бедлам!

Благодаря маленькой, но очень злобной собаке и ее негодующей хозяйке запал Ильи и Игоря поутих. Хотя между ними сохранилась прежняя напряженность, готовая опять перерасти в драку, они все-таки отошли друг от друга на пару метров.

— Я тебя с ним не оставлю, – сказал Филатов.

— С тобой она никуда не пойдет, – в тон ему кинул Илья.

— Эй! Давайте я сама решу, что мне делать! Игорь, – я повернулась нему, – тебя не касается, где я и с кем. Скоро я уеду из Романовца, ты больше меня не увидишь. Сейчас я собираюсь домой. Одна! И если у тебя есть хоть грамм совести, ты оставишь меня в покое.

— Хорошо. Я уйду. Но только сейчас. Я буду бороться за тебя, Эвелина. Если потребуется, буду бороться до последнего вздоха!

— Это бессмысленно, между нами ничего больше быть не может. Как ты не понимаешь?! – Я была готова вновь разрыдаться, но смогла не поддаться слезам и, резко отвернувшись, направилась к своей машине, оставив Игоря стоять посреди улицы. Илья двинулся за мной, но я не дала ему нагнать меня, выставив в его сторону руку.

— Не нужно, Илья. Мы все обсудили… Я еще заеду попрощаться.

— А по тому, что мы решили? Ну… по поводу этого мужчины? – шепотом спросил он, я невольно посмотрела через его плечо на Игоря. Тот сверлил меня взглядом, отчего щеки стали гореть.

— Я позвоню сегодня следователю и все расскажу. Завтра утром заеду попрощаться с Алиской, тогда и поговорим.

— Ладно… удачи…

В голове был сумбур. Я ехала домой и пыталась навести порядок в мыслях, но ничего не выходило. Встреча с Игорем выбила меня из колеи. Пусть я сказала ему в лицо, что между нами все кончено, но на самом деле было не так. Мои дурацкие чувства никуда не делись. Меня растоптали, предали, унизили. От отчаяния я отдалась другому и, чего кривить душой, получила от этого удовольствие. И все равно не могла разлюбить Игоря. Воспоминания о том хорошем, что у нас было, никуда не делись.

Придя домой, я рухнула на кровать. У меня ни на что не осталось сил. Уткнувшись лицом в подушку, я громко зарыдала, пытаясь высвободить свою боль. Надоело твердить себе, что нужно собраться, успокоиться, двигаться дальше… Все, что я хотела – вернуться в детство, где все проблемы можно было решить, если поделиться ими с родителями.

За окном стемнело, и во мне уже не осталось слез. Я так и лежала на кровати, утопая в жалости к себе и лелея собственное бессилие. Не хватало только бутылки вина, мороженого и шоколадки. Около получаса назад мне написала мама и сообщила, что они с бабушкой решили перекусить в вагоне-ресторане. Для них это было чем-то необычным, ведь, как все люди, чья молодость прошла в советское время, еду в поезд они брали с собой. Я ответила им смайликом и отложила мобильный на тумбочку, сознавая, что пора вставать и браться за уборку. Вот только минуты утекали, а я продолжала валяться.