Книга Анатомия обмана, страница 207 – Татьяна Ларина

— Да, потому что теперь мы – чужие люди, и все, что я делаю, тебя не касается, – прошипела я. – Если ты действительно был на моей стороне, то честно ответишь на мои вопросы, но сам ничего спрашивать не будешь. Мы отвратительно расстались, но у нас есть шанс сохранить достоинство.

— Ладно, сдаюсь! – он поднял руки в характерном жесте и вернулся за свой стол. – Что ты хотела узнать?

— Помнишь твой день рождения, на котором Марина подрабатывала официанткой?

— Тот, с которого ты сбежала, бросив меня одного? – съязвил Игорь. – Да. Отвратительный был вечер.

— Пожалуйста, постарайся вспомнить: Марина с кем-нибудь общалась? – игнорируя его тон, спросила я, как можно более дружелюбно. – Возможно, из сотрудников или гостей?..

— Ну конечно общалась, она же обслуживала зал.

— Нет… Я говорю о другом общении. Может быть, она с кем-то флиртовала, или кто-то заигрывал с ней?

— Лина, на что ты намекаешь? На этот вопрос, пожалуйста, ответь. Я должен понимать, что именно тебя интересует.

— Хорошо, – я выдержала паузу, собираясь с мыслями. – Марина, скорее всего, забеременела до лагеря, и я подумала: что, если отец Ками был на том празднике?

— Чушь! И почему ты решила, что это случилось до лагеря? Полякова вроде сама говорила, что переспала с кем-то там…

— Это просто одно из предположений, я бы хотела его проверить.

— Ладно, Лина, давай… Но вряд ли я тебе помогу. Я почти не помню Марину в тот вечер. Если бы она не училась в нашей школе, то, скорее всего, я ее вообще не заметил бы.

— Но все же ты ее заметил. Постарайся вспомнить, что она делала, с кем разговаривала, к кому подходила.

— Она обслуживала столики, но даже не скажу, какие именно. Все девочки выглядели одинаково: белые рубашки, черные юбки, хвосты. Я не смотрел на них, единственная, кто меня интересовал, была ты.

— А не было ли кого-то из мужчин в обслуге? Может быть, бармен или официант?

— Лин, не помню. Наверняка кто-то был. На кухню я не заходил, бармена не видел. Вроде бы, на столах просто стояли бутылки с алкоголем.

— Хорошо… А из гостей никто не подходил к Марине?

— Не знаю… Меня вообще не волновала Марина. Я думал только о том, что ты меня бросила одного и даже ничего не сказала. Это был мой день рождения, а моя девушка меня кинула. Уйти я не мог – мать не отпускала, ведь это неприлично…

— Знаю, Игорь, – вклинилась я, чтобы остановить его тираду. В тот вечер мы оба натерпелись от Инны Михайловны, но это не снимало с меня вины за то, что оставила его, уйдя по-английски. – Мне действительно стыдно, что так поступила, но остаться я не смогла бы.

— Ну да… мать постаралась.

— Давай вернемся к Марине, кто-нибудь из гостей с ней разговаривал?

— Я не видел, официантки только разносили блюда и забирали грязную посуду, а если вспомнить, кто присутствовал на том празднике, то у меня будут сильные сомнения, что кто-то из гостей опустился бы до общения с девочкой, которая обслуживала столики. Эти важные для матери люди по сути являлись высокомерными денежными мешками, для которых люди – это только равные по статусу, все остальные – отребье.

— А ты? Ты с Мариной в тот вечер не общался? – я решилась задать тот самый вопрос, который не давал мне покоя, пусть я и была уверена, что Игорь никогда бы не изменил мне с Поляковой.