Книга Анатомия обмана, страница 242 – Татьяна Ларина

— Инна Михайловна всегда мне симпатизировала, она много для нас делала, и я была бы неблагодарной сволочью, если бы этого не признавала. Но я понимаю, о чем ты. Она не в меру требовательная, я бы даже сказала властная. Все должно быть так, как она хочет. Пока мы с Игорем были вместе, это не так чувствовалось, зато, когда расстались…

— Неужели она и с тобой вела себя как стерва? – изумилась я, вспоминая, с какой гордостью отзывалась Филатова о Наташе.

— Скажем так, Инна Михайловна считала, что я была обязана простить ее сына.

— А ты?

— Разве не знаешь? Мы с Игорем порвали все отношения.

— Знаю, но мало ли… Ты ведь все еще его любишь?

— Да, но простить не смогу. А ты? Только честно?

— А я простила… только больше не люблю.

Мы обе замолчали, пытаясь осмыслить услышанное друг от друга. Удивительно, но я не испытывала к Наташе никаких негативных чувств и больше не боялась смотреть ей в глаза. Кажется, и она оттаяла по отношению ко мне. Наш непростой разговор, несмотря на всю его болезненность, послужил для обеих неким лекарством.

— Готовы сделать заказ? – неожиданно нарисовался у нашего столика молодой официант. – Наталья Петровна, вам как всегда?

— Да, как всегда, – улыбнулась она парню.

— А вам?

— Мне… пожалуй, еще американо.

— Я слишком предсказуемая, – сказала Наташа, когда официант ретировался. – Каждый день беру одно и то же.

— Ты ходишь сюда каждый день? В одно и то же время? – уточнила я, чувствуя, как в душе зарождается нехорошее подозрение.

— Да, но тебя здесь не видела.

— С зимы сюда не заходила, – призналась я.

Теперь мне стало понятно странное поведение Ильи и то, почему он оставил меня одну за столиком. Таким образом он хотел мне отомстить? Решил подстроить мне встречу с Наташей, чтобы я вновь почувствовала себя дрянью? Не вышло. Осознание того, что человек, чье счастье я разрушила, меня не ненавидит, освободило от жгучего чувства вины.

— Спасибо, что ты со мной поговорила, – искренне произнесла я.

— И тебе спасибо. Мне это было важно.

Казалось, все было сказано, но ни я, ни Наташа не могли просто так взять и уйти. Она ждала своего обеда, я – Илью. Ситуацию спас официант, принесший мне кофе. Мы перекинулись парой слов, и он заверил, что обед Наташи будет с минуты на минуту.

— Упакуете с собой? – спросила она.

— Конечно, – ответил парень и направился в сторону кухни.

— Если ты из-за меня, то не стоит. Я не хочу портить тебе обед. – Я сняла со спинки стула свою сумку, намереваясь встать. Не хватало только оставить Наташу голодной.

— Нет-нет! – поспешно сказала Наташа и махнула рукой, чтобы я села обратно. Я послушно опустилась на свой стул. – Буду с тобой честной, после нашего разговора у меня и правда пропал аппетит, но все дело в эмоциях. Заново разбередить рану, которая все еще кровоточит… и все же мне стало легче. Я очень хотела тебя увидеть и спросить, как все происходило. Мне нужно было услышать твою версию. Знаешь, – она на секунду замешкалась, и мне показалось, что Наташа смущается. – Ты мне нравишься, хотя по идее следует тебя ненавидеть за все то, что я пережила.

— Ты тоже мне нравишься, Наташа. Если бы не эта история, то… думаю, мы могли бы стать подругами.

— Да… могли бы, – задумчиво произнесла она, и я догадалась, что в ее голове возникла та же абсурдная картинка, что и у меня, когда Наташа впервые пришла в мамину пекарню. – Кто знает, как все будет дальше? В любом случае, если вдруг что… Может быть, какая-то юридическая помощь… В общем, можешь ко мне обращаться.