Книга Анатомия обмана, страница 263 – Татьяна Ларина

— Хорошо, Лина, ты меня действительно выручишь, – сдался Романов. – Только без фокусов! Знаю я тебя…

Да, Илья был прав… он действительно меня знал.

— Обещаю, – ответила я, скрестив за спиной пальцы.

Когда была ребенком, я могла только мечтать о том, чтобы прогулять школу. Пусть папа и не следил за мной пристально, стоило мне не явиться на урок, как учителя тут же спрашивали у него, где я. В старших классах я не без зависти слушала хвастовство ребят о том, как они накануне сбежали в кино или остались у кого-то дома играть в видеоигры. Мне же не с кем было прогуливать. Игорь, единственный мой школьный друг, был слишком правильным для такого. Конечно, я, бывало, пропускала занятия, но всегда по уважительной причине. Алиска тоже не впустую прогуливала школу. У меня были грандиозные планы на нее.

Илья снабдил нас в дорогу учебниками и флешкой с аудиокнигами Николая Носова. Он так переживал, что его дочь пропустит уроки, что решил организовать обучение по удаленке, и плевать, что это была последняя неделя учебного года.

Мы проехали треть пути к Москве, послушали «Живую шляпу» и «Затейники» Носова и теперь с чистой совестью включили музыку. Алиска наконец повеселела. Встретив ее рано утром у подъезда, я поняла, что Илья на нее все еще сердится. Накануне они ушли домой вдвоем, чтобы серьезно поговорить о нашей поездке. Илья четко дал понять, что мы едем в Москву не развлекаться, и это время Лиске следует хорошо обдумать все, что произошло в школе. В чем-то я могла согласиться с ним – драться нехорошо, но все же Алису тоже можно было понять. На мой взгляд, Романов был слишком суров к дочери.

— Когда у вас последний звонок? – поинтересовалась я, аккуратно затрагивая наболевшую школьную тему.

— В пятницу. Мы будем на крыльце петь песню, а потом еще дарить открытки большим ребятам, – без особого энтузиазма ответила Алиса и поправила свои самодельные очки – временный вариант, который собрал Илья из старых Алискиных линз и проволоки.

— А на первом звонке большие ребята делали что-то для вас? Тоже пели песню?

— Нет, то есть да. Еще там девочки танцевали, а потом мальчик нес на руках Лизу, она самая маленькая и кудрявая, и Лиза звонила в большой колокольчик.

— А сейчас, наверное, снова Лизу понесут с колокольчиком?

— Угу… – хмыкнула Алиса и отвернулась к окну. Мне показалось, что этот разговор ей тоже был неприятен, но я знала, как важно выговориться. У нее на душе скребли кошки, обиженному папе малышка не открылась, а ей был нужен понимающий слушатель.

— Алис, тебе не хочется идти на последний звонок?

— Нет… Вообще не хочу в школу. Никогда.

— Я тебя понимаю, но совсем не ходить в школу нельзя, а в Романовце она только одна.

— Мне там плохо, Эви! Я никому не нравлюсь… – Алиска шмыгнула носом, но сдержалась и не расплакалась.

— Алис, тебе говорили, что самое важное в человеке – то, какой он в душе? – начала я издалека.

— Ну да… – протянула она.

— Это, конечно, так. И об этом нужно помнить, когда заводишь новых друзей. Вот если ты с кем-то знакомишься, то сначала узнай человека получше, а уже потом решай – нравится он тебе или нет. Даже девочка с длинным-длинным носом и кривыми зубами может оказаться хорошей подругой.

— Ты говоришь так, потому что я некрасивая, но не должна расстраиваться? – прямо спросила Алиса, и этим вопросом резанула меня по сердцу.