Книга Анатомия обмана, страница 267 – Татьяна Ларина

— Да, но Алиска – милашка, а из-за каких-то дурацких очков над ней смеются. Как ей стать уверенной в себе, когда кругом эти злые насмешки?

— Ты очень хорошая девушка. И Илье, и Алисе с тобой очень повезло, но мне кажется, зря ты ничего ему не рассказала. Все-таки он – отец, нужно уважать его мнение, а он не хотел делать из дочери мажорку.

— Я и не собираюсь делать из Лиски мажорку, только хочу ей по-женски помочь.

— Знаешь, Эвелина, я думаю, что тут больше вопрос к родителям этих детей. Ты вот сама говорила, что, когда вы в последний раз были в Москве, Алиса подружилась с ребятами в детском центре.

— Да, но Москва – не Романовец. В маленьких городках выделяться означает иметь проблемы…

— Ну… Я надеюсь, что у вас все получится. Однако, если Алиса все равно не сойдется с детьми, подумайте о том, чтобы перевести ее в другую школу или хотя бы класс. Ну а теперь собирайтесь, пока магазины не закрылись.

Анастасия Дмитриевна выделила нам с Алисой запасную связку ключей, чтобы вечером мы спокойно вернулись домой, если она будет в парке на пробежке. Энергичность этой уже немолодой женщины вселяла оптимизм, что и я через тридцать с лишним лет буду такой бойкой.

* * *

Исторически сложилось, что Москва – город торговли, с детства я помнила выражение «Москва купеческая». Вот и сейчас как для продавцов, так и для покупателей тут было раздолье. Мы с Алиской не стали долго выбирать в какой магазин отправиться и поехали в большой молл. Здесь было целое крыло детских магазинов, где мы нашли Лиске несколько сарафанов, джинсы, брючный костюм чуть на вырост, чтобы подошел к началу следующего учебного года, футболки и юбки. Теперь на все лето у малышки был выбор нарядов, а к осени мы сможем устроить еще один день шопинга. Илья купил дочери отличные новые кеды, но для нежных девчачьих платьев требовались туфельки или босоножки. Мы заглянули в обувной и через полчаса ушли из него с тремя коробками обуви.

— Теперь нужно сделать что-то с твоими волосами… А заодно и с моими, – сказала я, усмотрев в конце этажа вывеску салона красоты.

Я решила отпустить волосы, но отросший боб следовало подровнять. Перед тем, как сесть в кресло перед мастером, я договорилась о стрижке Алисы. У нее была длинная, но тонкая коса. Каждое утро они с Ильей мучились, заплетая ее волосы. Как-то малышка сказала, что хотела бы подстричься, но папа все никак не отведет ее в парикмахерскую.

— Что будем делать с этой красотой? – вопросила мастер, распуская волосы Алисы.

— Я хочу вот так, – она махнула рукой на уровне подбородка.

— Ты уверена? – нахмурилась мастер.

— Малыш, давай сначала подстрижем не так коротко? – я присела на корточки рядом с ее креслом, чтобы посмотреть ей в глаза. – Оставим длину хотя бы до плеч, ты походишь, посмотришь и, если захочется короче, то снова сходим в парикмахерскую.

— А ты меня отведешь? – взволнованно спросила она.

— Конечно.

Тут Алиска спрыгнула с кресла и крепко меня обняла. В моей душе разлилось приятное тепло, а сердце, и без того переполненное любовью к этому ребенку, забилось чаще от нахлынувших чувств.

— Ну что? Стрижем по плечи? – вмешалась мастер, и Алиса ей кивнула. – Тогда садись обратно, и приступим.

Как две подружки, мы устроились рядышком перед зеркалом и хихикали все время, пока над нашими волосами трудились мастера. Алисе сделали редкую челку, а еще покрасили в розовый две маленькие прядки. С новой прической и в модной одежде девчушка стала похожа на куколку.