Книга Анатомия обмана, страница 42 – Татьяна Ларина

— Да. Может, помнишь. Лев Борисович Ершов, Наталья Викторовна Сухова и Владимир Игоревич Пелепейко.

— Ммм… – протянула я, напрягая память, но их имена мне ни о чем не говорили. – Они еще здесь? В Романовце?

— Кажется, но ты же не думаешь?..

— Игорь… Я не знаю, что думать, но хочу проверить все.

— Лина…

Я почувствовала, как он взял мою руку и поднес к губам. Сквозь серебряный пар я едва различала его силуэт, но смотрела, не отрываясь, хотя глаза жгло от горячего воздуха. Становилось невыносимо душно, нам обоим отчаянно требовалась прохлада, но мы продолжали изнывать от жары, только чтобы сохранить уединение. Я не заметила, как оказалась совсем близко к Игорю. Моя ладонь, которую он нежно целовал, уже лежала на его плече, его руки крепко сжимали мою талию.

Нас с головой окутал дурман юношеской влюбленности, которая вернулась с новой силой. Я знала, я чувствовала это… Может быть, наши чувства все так же сильны? Может быть, еще есть шанс все вернуть, но теперь не совершать прежних ошибок? Его губы коснулись моих, язык яростно устремился внутрь, и ему не было преграды. Наш поцелуй – отчаянный, яростный, голодный – перечеркнул все границы приличия.

Я больше не чувствовала томительного изнеможения, хотя голова кружилась. Потянув за собой Игоря, я опустилась на раскаленную скамью и резко прогнулась в пояснице, когда кожу обожгло раскаленным камнем. Игорь воспринял это по-иному и шумно выдохнул мне в губы. Бедром я чувствовала его возбуждение и глупо улыбнулась, сознавая мощь его желания. Сейчас мне было все равно: что в хамам могут войти, что мы творим совершенно неправильные вещи, что у него кто-то есть. Я сгорала от желания и мечтала вновь принадлежать ему. Словно прочтя мои мысли, Филатов сдвинул в сторону ткань купальных трусиков и проник в меня двумя пальцами. Я простонала в голос и сильнее прогнулась в пояснице. Тогда второй рукой он сдвинул чашечку моего лифчика и ухватил губами мой набухший сосок.

Не знаю, как далеко бы мы зашли, скорее всего, нас уже было бы не остановить… Но дверь в хамам распахнулась, и в парилку вошла пожилая дама. Мы с Игорем отпрянули друг от друга, и я судорожно оправила купальник. Пар мгновенно поредел, но все еще укрывал нас от ее любопытных глаз.

— Я, пожалуй, пойду. Слишком жарко, – сказала я, поднимаясь со скамьи.

— Подожди меня на выходе. Я подвезу тебя, – Игорь встал следом за мной.

— Спасибо, но я на машине. И лучше сегодня поеду одна… – ответила я, размышляя, что машину можно было бы оставить тут… К счастью, разум взял верх над чувствами. Слишком многое произошло. В голове все мешалось: имена, факты, домыслы, подозрения и… осознание своей слабости перед Игорем. Я не забыла его… мое сердце не забыло, мое тело не забыло.

— Хорошо. Но ты же придешь еще плавать?

— Несомненно.

* * *

Я безбожно проспала в свой второй рабочий день. И пусть я прекрасно понимала, что сегодня вновь у меня не будет посетителей, не хотелось показывать горожанам, будто мы с мамой сдались. Наспех собравшись, я убрала в сумку тетрадку, куда накануне так и не вписала новых подозреваемых, потому как уснула тотчас по возвращении домой, взяла из холодильника заготовки для пирожков и направилась к машине.

До обеда я занималась готовкой. На этот раз я испекла еще меньше пирожков, но все же обеспечила пекарню свежей выпечкой. Украсив по-новому витрины, я устроилась за стойкой и начала записывать факты и подозреваемых, радуясь тому, что у меня отличная память на имена: