Книга Мелодия двоих, страница 20 – Амарисса Ли

Полина была очень чувствительной и ранимой, поэтому любую издевку принимала слишком близко к сердцу, что сказывалось достаточно отрицательно на учебном процессе. Она бы с удовольствием набрала несколько лишних килограммов, чтобы не быть дрищом, как говорил Фихнеев в девятом классе, когда Иванова действительно потеряла несколько килограммов, превращаясь в скелет.

Она не представляла, как правильно вести себя в сложившейся ситуации. Забыть и отпустить прошлое и жить дальше? Обида, засевшая ещё в средней школе, была слишком огромной, чтобы просто взять и отпустить.

Полина нервничала, переминаясь с ноги на ногу и не сдерживая тяжёлые выдохи.

Она уже подготовилась к серьёзному разговору с мамой, чтобы убедить её в том, что пребывание Полины в оранжереях — это ошибка. Иванова придумала несколько вразумительных аргументов, почему она не придёт завтра в теплицы.

И первая и самая главная причина стояла перед ней.

— Так, давайте познакомимся с нашими участниками. Может, начнёшь, Полина?

Она резко вскинула голову, округляя глаза от неожиданности. Почему знакомство должно начинаться с неё?

Смышляев смотрел на неё поддерживающим взглядом, и девушка шумно сглотнула, переводя неуверенный и загнанный взгляд на девять человек, смотревших с любопытством.

— Э-э… Я… Я Полина, и мне нравятся цветы, — она глупо улыбнулась, резко посмотрев на Фихнеева, который закатил глаза, а потом одними губами сказал: «Тупица».

Полина сжала челюсти, выдыхая. Хотела, чтобы он отвернулся. Или вообще ушёл. Испарился из её жизни навсегда. И почему он должен появиться в маминых оранжереях спустя два года?

Она отвела от него взгляд, не желая больше получать оскорблений. Их хватило на всю оставшуюся жизнь.

Глубокий вдох — она думала, что могла бы сказать ещё. Как можно охарактеризовать себя, чтобы никто, кроме Саши, не понял, что в её голове пустота и ноль адекватных слов?

— Мне нравятся гипсофилы, алоэ, традесканции, альстромерии, астильбы и вереск. В детстве у меня был сад, и я очень любила за ним ухаживать, — она сложила перед собой руки, продолжая нервно улыбаться.

— Очень хорошо! — Гога подбодрил кивком головы. — Олеся?

Полина внимательно посмотрела на девушек, и, к её удивлению, начала говорить рыжеволосая девушка, расплываясь лёгким румянцем.

— Меня зовут Олеся, и я совсем не умею ухаживать за цветами, но хотела бы этому научиться! Иметь своё хобби — это здорово!

Иванова едва не закатила глаза. Она говорила милейше-писклявым голоском, от которого в буквальном смысле выворачивало наизнанку.

Зато Саша сканировал Олесю восхищённым взглядом. Ну конечно, Фихнеев уже заприметил жертву. Он любил девушек с нестандартной внешностью.

Полина вдруг вспомнила, как парень в школе начал тесно общаться с девчонкой, чьи волосы были выкрашены сначала в пепельный оттенок, а потом в нежно-розовый. Конечно, это было модно и почти красиво, но ни капли непривлекательно. Она походила на девочку из аниме с несуразным макияжем.

Полина ничего не имела против японских мультфильмов, но видела косплей более удачный, чем у той девушки. Хотя бы в одежде или макияже. Её попытки превратиться в анимированную девочку не были очень плохи, но требовали много практики.

Когда все представились, Полина замерла от предвкушения, втайне мечтая о разумной разбивке на пары. Она надеялась, что Гоша поступит правильно и не позволит ей встать в пару с Сашей Фихнеевым.