Книга Мелодия двоих, страница 69 – Амарисса Ли

Её сердцебиение дало настоящий сбой — участилось настолько, что она едва смогла нормально дышать и думать. В голову полезли самые страшные вещи, что может произойти с Фихнеевым, и она без задней мысли ответила:

Полина Иванова: «Напиши адрес. Я сама приеду»

О, она может пожалеть об этом.

Саша Фихнеев: «Ха, переиграл и уничтожил. Лови, Иванова. Первый подъезд, квартира 20»

Он прислал свою геолокацию, и Полина заблокировала телефон, чувствуя нарастающую панику.

После того как Саша высадил Полину у дома и наблюдал, как она убегала в подъезд, он почти не мог успокоиться от нарастающего волнения в связи с похоронами, которые состоятся уже в пятницу.

Он не представлял, как ему нужно вести себя. Родители вряд ли сочтут уместным уронить пару слёз, но это было бы более правильно, нежели оставаться бесчувственной ледышкой. Тем более хоронили не чужого человека…

Он практически не отвечал на звонки друзей. Те били тревогу, куда он пропал, что случилось. Ему всё же пришлось написать Тёме, что он будет отсутствовать в теплицах в четверг и в пятницу по семейным обстоятельствам. Решил, что не будет вдаваться в подробности. Получив ответ от друга, Пестеренко угомонился. Фихнеев был уверен, что друг включит своё сарафанное радио и скажет остальным, что Саша будет вне зоны доступа несколько дней.

Он приехал домой, поскитался по квартире, перекусил салатом и сидел на диване в абсолютно звенящей тишине. Ему было плохо, очень плохо, и он мог позволить себе страдать только в пределах своего личного пространства — квартиры, которую он делил только сам с собой.

Он сидел долго, бесцельно. Пялился по сторонам в поисках ответов на свои внутренние, задевающие больное вопросы. Ему хотелось узнать, почему так произошло, можно ли было это изменить, что было бы, если бы дед начал лечиться раньше.

Он курил, не выходя на балкон — просто в квартире, сидя на диване, запрокинув голову на мягкую спинку. Ему было физически тяжело передвигаться, будто мышцы отказывались нормально функционировать.

Он просидел так несколько часов, пока не понял, что накатила безбожная усталость.

Саша поспал несколько часов.

Утром он проснулся заряженный мыслью, что ему надо выпить. Прямо трясло от желания хлебнуть горечи, которая обожжёт горло и умчится в желудок, опьяняя и разъедая задушенное страдание.

Когда он окончательно проснулся и быстро умылся, пошёл в магазин, где накупил немного еды и много алкоголя. Ему хотелось забыться хотя бы на один день. В одиночестве выстрадать свою грусть, чтобы потом опять быть нормальным.

Он собирался напиться до отказа, затем лечь спать, чтобы потом страдать не из-за потери, а из-за головной боли и отравления.

Он хотел быть пьяным в стельку.

И потом, как назло, сидел, царапался в телефоне и вдруг заметил, что у него есть номер Ритки Шмелевой. Откуда — сам не знал, но, возможно, он когда-то ей даже звонил. Наверное, это было ещё в школе.

Саша позвонил с одной-единственной целью, и Шмелева, только что проснувшаяся, не поняла, что от неё хотел бывший одноклассник. К тому моменту он был ещё не пьян — выпил несколько глотков и соображал вполне здраво.

Цель — раздобыть номер Полины Ивановой. Маленькой занозы, засевшей в голове. Он настолько был очарован их ночным разговором, что ему хотелось ещё. Просто поговорить с ней, увидеть её глубокие серо-голубые (или голубо-серые, он так и не понял) глаза.