Книга Мелодия двоих, страница 87 – Амарисса Ли

Саша слегка замедлился, когда начал приближаться к бару, и достал телефон, быстро набирая сообщение:

«Саша Фихнеев: Не могла ещё откровеннее надеть лифчик? В принципе, и без него можно было обойтись»

Он даже не понял, зачем написал это. Просто захотелось, просто будто что-то толкнуло его к написанию сообщения. Не станет же он банально начинать диалог с «привет», верно?

Фихнеев не был миловидным романтиком, который прослыл нежными и красивыми ухаживаниями. Он неотёсанный грубиян, не знающий, как себя вести с той, кого задирал.

И вот сообщение отправлено. Чёрт… Он готов был хлопнуть себя по лбу за столь странное проявление внимания.

«Бестолковый!» — хихикнул внутренний голос, который не получил никакого ответа.

Саша превращался в заикающегося и неспособного трезво мыслить человека, когда на горизонте сверкала фигура Ивановой.

И что бы это всё значило?

Полина, дождавшаяся заказа от бармена, встала со стула и тут же потянулась к сумочке.

— Давай, давай, малышка, — прошептал Саша, подходя ближе.

Она долго смотрела в экран телефона, а потом всё-таки начала печатать ответ.

«Полина Иванова: Останусь без него, когда выпью ещё парочку коктейлей. Не подглядывай! Это не для тебя»

Животное чувство ревности затопило его мощной волной после того, как он прочитал сообщение.

Саша отвык чувствовать ревность.

Он был слишком ревнивым собственником, чтобы пропустить это сообщение мимо.

Несмотря на то, что Полина Иванова — это всего лишь бывшая одноклассница и напарница в клубе цветоводства, к которой он, разумеется, не чувствовал никаких романтических чувств, он буквально горел от ревности, которая затопляла здравый рассудок.

Ему показалось, что эти слова были написаны с некой дерзостью и игривостью, но произвели настоящий фурор — он был взбешён.

«Это не для тебя».

Что значит «не для него»?

Пока Полина брала стаканы и медленно поворачивалась, Саша приблизился на достаточное расстояние, чтобы столкнуться с ней лицом к лицу.

Иванова, обернувшаяся и сделавшая шаг вперёд, застыла, открывая рот в немом «о» и расширяя глаза до формы блюдца.

Его губы разошлись в усмешке.

Она покраснела, когда поняла, что написала это, когда он стоял прямо за спиной. Полина наивно полагала, что он находился вне зоны досягаемости, наблюдая издалека.

— О… А… — она была очень красноречива.

— И для кого ты нарядилась? — спросил Саша, пытаясь скрыть нотки ревности.

Иванова подумала, что в его тоне было что-то, что он тщательно пытался скрыть. Пинаколада, ударившая в голову, не позволила ей додумать до конца, чтобы обронить что-нибудь едкое и саркастическое, поэтому она выпалила то, о чём позже пожалела:

— Для бармена! Он секси, правда?

Саша мазнул взглядом по парню с причёской «ёжик», который перекидывал бутылку из рук в руки и слушал очередной заказ. Он был высоким, но худощавым и не очень-то привлекательным для него. Фихнеев был истинным натуралом, так что бармен не был для него секси, как выразилась Полина.

— М-м, нет, — он отрицательно покачал головой.

— А я думаю, что очень даже да. Думаю, что мне хватит смелости подойти и познакомиться с ним чуть позже, когда допью этот замечательный напиток!

Она подняла правую руку с коктейлем и, прихватив губами трубочку, сделала щедрый глоток.