Книга Крылья ангела, страница 118 – Анна Верная

Лебедев сам спортсмен и прекрасно знает, что такое командные выступления. И когда ты теряешь хотя бы одного ценного игрока, это уже меняет в не лучшую сторону равновесие. А тут целых три, три, ты понимаешь меня!!!

Лику рвало на части от злости. Я и подумать не могла, что моя сестра настолько страшна в гневе.

— С таким же успехом можно и тебя, сестренка к нам взять. Позориться так позориться уже. Зато может ты хотя бы по — собачьи научишься плавать? Будет хоть какой — то толк от всего.

Я и сама не заметила, как начала плакать. Хотя и обещала держаться.

— Я звонила им троим сегодня. Но дозвонилась только к Лизе. И знаешь, они же тоже из влиятельных семей, но даже это не позволило им остаться в школе. А они ведь неплохо учились. А сколько наград принесли этой проклятой гимназии.

Но это ничего не стоит, если за дело взялся твой придурок. Но ему мало просто исключить их. Надо, чтобы для других это был наглядный пример, чтобы больше никто не посмел косо на тебя посмотреть.

Или не дай бог чихнуть в твою сторону. Теперь они будут учиться не в какой — нибудь другой приличной школе, пусть и не такой престижной, как наша, а в самой конченной, хрен знает где, и еще самое прекрасное с нищими отродьями.

Постарался твой Лебедев, ничего не скажешь. В другой ситуации я бы его даже похвалила. Хорошо и четко сработал. Молодец! Обошел меня по всем фронтам. Одним выстрелом убил нескольких и меня даже зацепил.

Что ж битву я ему проиграла, но не войну. Последнее слово в любом случае будет за мной. Не сейчас, конечно, пусть радуется. Но ответка ему прилетит вдвойне. Заикаться начнет, обещаю.

— Лик, хватит уже! Ты меня пугаешь сейчас!

— Я еще даже не начинала, сестра! Что ж такой опыт тоже нужен в жизни. Проигрывать тоже надо уметь достойно! Мы же Мальтовы! Так говорит наш любимый дедушка! Мы всегда и перед всеми держим лицо!

Боже, я его все речи уже наизусть знаю!

— Лик, но можно же еще сходить к директору. И я могу поговорить с Кириллом. Скажем вышла путаница, придумаем что — нибудь.

— Нет, ничего нельзя назад отмотать, не в этом случае. Своему ублюдку можешь, конечно, позвонить, поплакаться, как ты хорошо умеешь. Но ничего, ничего уже сделать нельзя.

Да, в этот раз я сильно просчиталась, не дооценила ситуацию, промах мне. Если бы заранее могла предположить такой расклад, обязательно бы подстраховалась.

Ну теперь поздно об этом говорить, все уже сделано. Теперь только и дальше готовиться к соревнованиям, вернее к моему первому позору в жизни. С пяти лет меня отдали на плавание. С пяти лет, я, как проклятая, пахала и днем и ночью.

Ты представляешь, что значит выходить на выступления, когда у тебя температура тридцать девять или что — то болит? Правильно, откуда тебе это знать? Ты же тяжелее ручки и книжки в руках не держала.

Это же так и есть. Или теперь мне ждать, что за эту правду мне прилетит от твоего парня. Ты же была в моей комнате? Нечасто, но была. Так ведь? Видела сколько грамот и кубков у меня? Я и сама уже не знаю сколько точное их количество.

— Так дело только в этом? И больше ничего не случилось? — сощурившись, Лика пристально вглядывалась в мое заплаканное лицо.

Я молча только лишь кивнула.

— Да, сестренка, вывести тебя из равновесия или выбить почву из — под твоих ног не составит ни для кого особого труда. Ты так предсказуема и еще очень слабая, не можешь держать эмоции при себе. Тебя легко прочитать, предугадать все твои действия наперед.