Книга Мой летний эротический роман, страница 92 – Лена Лето

Пишу, пишу, пишу, даже не переодевшись.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я возвращаюсь в реальный мир, одежда на мне почти высохла.

Перечитываю сцену нашей с Мэттом близости, возбужденная до предела. Потом перечитываю снова, чтобы убрать шелуху. Но в таком состоянии искать повторы, примерять, какое слово больше подходит: «берет» на руки или «подхватывает» — мучительно! Писать эротику очень, очень сложно! Неужели авторы этого жанра постоянно живут в таком состоянии? И выживают?!

Мне срочно нужен Мэтт.

Он лежит на диване в гостиной, читает книгу. На стеклянном столике возле него — бокал красного вина.

Тяну Мэтта за руку, толкаю ладонями к стене. Прижимаюсь к нему, впиваюсь в губы поцелуем.

— Эй, писательница… потише! — пытается перехватить инициативу Мэтт, но меня уже не остановить.

Я сама расстегиваю ему ширинку. Кусаю за подбородок.

— Вероника… — Он еще пытается меня сдержать.

Затыкаю его поцелуем.

Мэтт одним движением меняет нас местами, задирает платье и входит в меня. Двигается неистового, с утробным рыком, едва не вколачивая меня в стену.

Пытаюсь поменять положение, но где уж там. Он не больно, но ощутимо заводит мою руку за спину — не шевельнуться. Его движения настолько страстные, жадные, что ощущения захлестывают, все, почти… Мэтт с громким стоном вжимается в меня в последний раз и затихает.

Я сначала даже не понимаю, что произошло.

Потом понимаю.

Ноет рука. Вынимаю ее из-под Мэтта.

— Не было больно? — спрашивает он.

Мотаю головой.

— А я предупреждал… — удовлетворенным тоном говорит он.

Но вот я совсем не удовлетворена.

— И что ты теперь будешь делать? — ехидно спрашивает он.

Мэтт такой довольный, расслабленный — полная моя противоположность.

— А что обычно делают в таких случаях? — бурчу я.

Он медленно, наслаждаясь, целует меня в шею, под самой мочкой уха — невероятно эрогенная зона!

— В таких случаях говорят: «Мэтт, помоги мне кончить».

М-м-м… Меня заводит, когда он так говорит, хотя и по-прежнему дико смущает.

— И что ты будешь делать, если я попрошу?

— У меня сто и один способ, как помочь тебе выжить в этой ситуации. Какая твоя любимая цифра?.. — шепчет он на ухо, прижимаясь сзади, одной рукой обнимая меня, другой упираясь в стену.

И именно сейчас — ну почему именно сейчас?.. — мой взгляд упирается в тонкую, почти незметную полоску на его безымянном пальце, она чуть светлее кожи. След от кольца.

Мне показалось.

Ведь этого не может быть.

Целуя меня в шею, Мэтт стягивает платье с плеч. Не вижу его руки с отпечатком кольца, и поэтому так просто убедить себя, что ошиблась. Просто игра света, просто слова Илоны, которые заставляют видеть несуществующее…

Но я видела. Прямо перед своими глазами.

Зажмуриваюсь. Под веками жжет.

Как же я хочу обмануться! Но даже писательское воображение не способно придумать ни одного объяснения, кроме очевидного.

Меня затапливает паника. Так я чувствовала себя в детстве, когда, не умея плавать, упала с пристани в воду. Вот и сейчас будто тону, отчаянно барахтаюсь, пытаясь ухватиться хоть за какое-то другое объяснение, но другого объяснения нет.

— Нет? — будоражащим шепотом Мэтт повторяет мою мысль, и от этого мне становится дурно. — Снова нет?

Он считает мое поведение игрой. Он не понимает…