Книга Невинная секретарша против боссов-эльфов, страница 22 – Татьяна Бэк

Второй: по бокам от меня, нарушая все мыслимые правила субординации и профессиональной этики, спали мои боссы. Даэллас расположился справа, его серебристые волосы растрепались по подушке, а одна рука всё ещё лежала на моём животе, словно помечая территорию. Слева слегка сопел Гвинлиан, уткнувшись лицом в мои волосы. Его дыхание, пахнущее океаном и чем-то неуловимо электрическим, щекотало кожу на плече.

«Ты теперь наша».

Слова эхом отдавались в черепной коробке, вызывая вихрь противоречий. От возмущения — как они смели?! — до щемящей, запретной нежности. И дикий, животный стыд за то, что эта нежность там вообще была.

Я осторожно, стараясь не шелохнуться, повернула голову и принялась разглядывать спящих эльфов. Без их пронзительных, гипнотических взглядов, без язвительных ухмылок и ядовитых шуточек они казались... проще. Моложе. Почти уязвимыми. Длинные ресницы отбрасывали тени на высокие скулы, а губы, обычно поджатые в надменную усмешку, были безмятежно расслаблены.

Именно в этот момент Гвинлиан во сне притянул меня ближе, бормоча что-то несвязное на эльфийском. Его рука скользнула с моего бока ниже, к бедру, и я замерла, боясь пошевелиться. Не потому, что было страшно. А потому что было чертовски приятно. И это пугало меня больше всего.

«Позволь себе и своим избранникам быть счастливыми...»

Чей это был голос? Призрак прошлой любви? Или просто игра воспалённого после эликсира и стресса сознания?

Внезапно синие глаза Даэлласа приоткрылись. Не было в них ни привычного высокомерия, ни насмешки. Лишь ленивая, томная удовлетворённость хищника, хорошо поужинавшего. Его пальцы на моём животе слегка пошевелились, поглаживая кожу.

— Машенька не спит? — его голос был низким, хриплым от сна, и от этого по спине побежали мурашки. — Что-то беспокоит?

«Всё! Меня беспокоит абсолютно всё! Начиная с того, что мы в одной кровати, и заканчивая тем, что мне это, кажется, нравится!» — проревело у меня в голове.

Но вслух я выдавила лишь: — Думаю...

— Перестань думать, — он приподнялся на локоть, и его свободная рука потянулась к моему лицу, чтобы отвести прядь волос. — Просто прими это. Как приняла нас.

— Меня опоили! — вдруг выпалила я, сама удивившись своей резкости. — Я была не в себе! Вы этим воспользовались!

Даэллас замер, и в его глазах мелькнула тень. Не вины. Скорее, досады.

— Мы тебя спасали, глупышка. И, насколько я помню, ты сама нас очень громко об этом просила! — его губы тронула улыбка.

В этот момент проснулся Гвинлиан. Он не открывал глаза, а лишь вжался носом мне в шею, проворчав: — Кто тут шумит? Или опять эту человечку трясёт? Дайте поспать.

Его рука на моём бедре сжалась, прижимая меня к себе ещё сильнее. Я оказалась в настоящей эльфийской ловушке из мышц, кожи и пахнущих дорогим парфюмом тел.

— Она упрекает нас в том, что мы воспользовались её беспомощным состоянием, — с притворной печалью доложил Даэллас брату.

Гвинлиан тут же открыл глаза. И нет, в них не было ни капли сна. Только чистейшее изумление. — Беспомощным? Машенька, ты чуть не разорвала мне рубашку в клочья. А твои губы... — он томно провёл пальцем по своей нижней губе. — Я, кажется, теперь понял, что значит «зацеловать до синяков».

Кровь ударила в лицо. Обрывки воспоминаний всплыли в памяти. Да, я была активной участницей. Очень. Даже чересчур.